Иоанновская семья

Храмы, монастыри, часовни, гимназии, приюты, братства, сестричества, благотворительные фонды, общества и иные православные организации, посвященные святому праведному Иоанну Кронштадтскому

О богословии отца Иоанна

В творениях своих о. Иоанн вдохновляется исконным святоотеческим православием.

Православие не есть отвлеченная философия, или доктрина человеческого интеллекта, хотя бы и основанная на Евангелии, не только своеобразие богослужения, или обряда, догмата, быта, но живая связь с Богом, подлинная жизнь в «Духе Святе», в Церкви, которая есть не что иное, как Евангельская истина, раскрываемая нам в боговдохновенных творениях святых Отцов и постановлениях Вселенских соборов, Церковь, возглавляемая Самим Христом и управляемая здесь на земле преемственной от апостолов иерархией, есть мистическое тело Христово, в котором Дух Святой всё созидает, животворит, собирает, объединяет. Всё в ней гармонично и органически связано, как в живом организме: так богословие и аскеза, мистика и подвиг неразделимы. Догмат обуславливает аскезу, и, наоборот, в аскетическом подвиге раскрывается догмат.

Так богословие о. Иоанна, заключенное в его творениях, прямо вытекает из его аскезы. Оно теоцентрично и является возрождением духа древних святых Отцов. Такого рода богословие, сопряженное с личной святостью, рождается по вдохновению свыше и по своему характеру отличается от богословских построений ученого разума.

О. Иоанн учил только тому, что знал из личного опыта, а образование и знания его только расширили его умственный горизонт и давали возможность находить формы изложения.

Творения о. Иоанна свободны от западных влияний гуманизма, или морализма. Будучи сам живым сосудом Духа Святото, он льет из того источника, откуда пили свв. Отцы и, таким образом, перебрасывает мост из древней духоносной эпохи к нашему времени. Близки ему не современники, а такие отцы и учители, как Иоанн Златоуст (IV в.) или Симеон Новый Богослов (X в.), а также автор «О жизни во Христе» – Николай Кавасила (XIV в.).

Если дневник личного мистического опыта о. Иоанна – «Моя жизнь во Христе» можно сравнить с грудой самоцветных камней, то книга Кавасилы «О жизни во Христе» есть непрерывная золотая цепь равных, связанных между собой звеньев логических разсуждений, вытекающих одно из другого. Это стройная философокая система.

Митрополит Николай Кавасила (ум. в 1371 г.) в молодости принимал деятельное участие в придворной и политической жизни бурной эпохи при Палеологах и Кантакузенах. Он участвовал в знаменитых исихастских спорах и был на стороне Григория Паламы, перед которым он преклонялся. Об его отрицательном отношении к противникам исихазма свидетельствует его трактат о «Болтовне Никифора Григоры» (Хранится в рукописи).

Николай Кавасила был выдающимся церковным писателем. Его главные творения: «О жизни во Христе» и «Толкование Божественной Литургии». Первое из них было переведено с немецкого на русский яз. свящ. М. Боголюбским и издано в 1874 г. в СПБ., а второе вошло в состав сборника «Писания св. отцов и учителей Церкви, относящияся к истолкованию богослужения». Т. III СПБ. 1857. В рукописи оно хранится в Парижской нац. библиотеке, переписанное рукою монаха Афонского Иосафа – бывшего императора Иоанна Кантакузена, который в заглавии именует своего друга: «Мудрейшим, ученнейшим и святым между святыми».

Ученые католики отзываются об этом творении следующим образом: «Оно насыщено материалом из священного Писания и патриотическим и всё связано в чёткую доктрину сильным спекулятивным умом, подчиненным светлому благочестию. Симеон Солунский, лучший из последующих литургистов, пользовался им, подражал ему, но с меньшим талантом и одарённостью».

Надо полагать, что о. Иоанн был знаком с этими творениями митр. Николая Кавасилы. Оба они ему созвучны.

Николай Кавасила развивает мысль, что христианин должен уже в этом тленном мире начинать жизнь, которая достигает совершенства только после смерти. Жизнь заключается в единении со Христом и осуществляется через таинства: «только под действием таинств могут родиться органы восприятия духовной жизни, которые и дадут возможность в день оный войти в общение со Христом».

В первом слове творения Кавасилы в сжатом виде разобраны Таинства: Крещение, Миропомазание, Евхаристия. Евхаристию Кавасила выделяет среди других таинств. У о. Иоанна всегда можно найти параллельные места. Известно, что о. Иоанн, как и Кавасила, больше всего говорит об Евхаристии. «Моя жизнь во Христе» проникнута вся и воодушевлена литургическим настроением». Насколько нам известно из истории Церкви», говорит один писатель, «никогда не было такого восторженного совершителя, любителя, поклонника и восхвалителя Божественной литургии, как батюшка о. Иоанн Кронштадтский. Даже Иоанн Златоуст, – этот великий учитель Церкви, едва ли восторгался Литургией, говорил о ней, влек к ней собственным восхищением и словом более, чем блаженный о. Иоанн». Так он говорит: «Что Господь всегда с нами, очевидным доказательством тому служат Его Божественные животворящие Тайны: здесь Он дает нам осязать Себя, вложить руки сердца нашего в гвоздинные язвы Его и вложить персты наши в ребро Его».

Дав общее понятие о значении Таинств в первом слове, Кавасила в последующих разбирает каждое из них в отдельности и посвящает два последних слова. 6-ое: о средствах, как сохранить жизнь во Христе, почерпнутую в таинствах, и 7-ое: о преображении души, совершающемся под действием таинств.

Приведем несколько показательных мест, свидетельствующих о родстве душ 2-х православных богословов, отдаленных 6-ю веками друг от друга.

Говоря о том, что «здесь на земле духовная жизнь состоит в теснейшем единении со Христом», Кавасила уточняет интимность этого единения, он говорит: «В Писании указаны аллегории-притчи этого единения: оно указывает то на жителя и дом, то на лозу и ветви, то на члены и главу, то на брак, но ни одно из них не равно этому единению, ибо оно не может быть выражено словами, т. к. оно гораздо сильнее той связи, которая приводится в аллегории».

О. Иоанн неоднократно в поэтических образах повторяет: «Бог мое бытие, мое дыхание, мой свет, моя сила»... «Разсуди, как велик человек», говорит он «Бог в нем «пребывает и той в Бозе» (1Иоан. 4:16), так что в благочестивом христианине живет как бы не человек, а сам Христос: «живу же не к тому аз, но живет во мне Христос» (Гал. 2:20), потому что вся душа делается Христовою, как железо в горящих угольях всё делается огненным, как бы горящим углем: всё – огонь, всё – свет, всё – теплота!»

Далее Кавасила изъясняет, что Христос в духовной жизни «Всё во всём»: «Будучи Питателем, Он вместе с тем и Пища, и Сам доставляет хлеб жизни, Сам же есть то, что доставляет. Он жизнь для живущих, миро для дышащих, одежда для желающих одеться. Им только можем мы ходить, и Он же есть и Путь, и, кроме того, Отдохновение на пути и Предел его».

«Как приблизился к нам Господь через воплощение», говорит о. Иоанн, «Его мы вкушаем, пьем, им дышим, в Него облекаемся! – О, какое чудное облачение, прекрасное, нетленное, премирное, сладостное, светлое, теплое, укрепляющее душу»... «Божественная Литургия есть поистине небесное на земле служение, во время которого Сам Бог особенным, ближайшим, теснейшим образом присутствует и пребывает с людьми, будучи Сам невидимым Священнодействователем, приносящим и приносимым».

Источник: 50-летие преставления присн. отца Иоанна Кронштадтского : Юбилейный сборник, 1908-1958. Utica (N.Y.) : Memorial fund of father John of Kronstadt, 1958. / И. Концевич. О. Иоанн Кронштадтский и духовный кризис России. 91-115 с. / azbyka.ru.

Продолжение следует.




Никольский храм, Архангельская обл,
Сурский Иоанновский женский монастырь.
Фото: Сергей Алексеев, Сура.

Обратная связь