В одной из предыдущих публикаций мы упоминали храм Покрова Пресвятой Богородицы в пинежской деревне Шотова Гора. Фасад храма украшает икона святого уроженца Пинежья и нашего небесного покровителя св. прав. Иоанна Кронштадтского – батюшка благословил строительство, внес пожертвование и освятил возведенный храм. 

Обычно храмы Русского Севера деревянные, но шотовогорский – каменный. Редакции Pravprihod.Ru стала интересна история храма, и вот что мы узнали. 

На среднем Пинежье говорили: «Хоть за подпору, да на Шотову Гору», то есть девушки стремились выйти сюда замуж – деревня была богатая. Здесь были смолокуренный и кирпичный заводы, мельницы на ручье, торговые лавки, кузня. Пинега образует у Шотовой Горы обширную петлю. На выросших в пойме заливных лугах паслись стада. Пшеница здесь не росла, но жито-ячмень и рожь родились исправно. Посреди деревни стоял просторный амбар-магазея, в котором на случай неурожая хранился неприкосновенный запас зерна, предусмотрительно отложенный деревенской общиной на посев будущего года.

В те годы Пинежье было землей верующих людей: один на один с природой Севера не справиться. В Шотовой уже стояла деревянная церковь Николая Чудотворца, но зажиточная деревня могла позволить себе вторую, да еще и каменную. Каменная архитектура не характерна для Русского Севера – нужно очень интенсивно отапливать помещение в холодном климате. Исключение составляли монастыри: Сурский, Веркольский, Красногорский имели каменные храмы. А четвертый появился в Шотовой Горе. 

Вот как описывает свое впечатление от поселения оказавшийся здесь проездом в 1903 году художник, журналист и автор знаменитого иллюстрированного репортажа «На Север с Иоанном Кронштадтским» Сергей Животовский: «При взгляде на северные деревни нельзя не восторгаться мощью и широтою размаха. Эта мощь выразилась в постройке просторных двухэтажных изб, сохранивших в своих формах остаток того прекрасного русского зодчества, которое создало Строгановские палаты и Коломенский дворец». Памятниками древнего зодчества считает Животовский и деревянные сельские церкви. 

В 1902 году 200 мужчин из Шотовой Горы написали прошение епископу Архангельскому и Холмогорскому с просьбой благословить строительство еще одной церкви. Епископ одобрил благое дело, и в 1903 году в основание Покровского храма был заложен первый камень. В этом же году Шотову Гору впервые посетил Иоанн Кронштадтский.

Через год, 6 июня 1904 года, он освятил оклад – полутораметровый каменный фундамент будущего храма – и пожертвовал пять тысяч рублей в пользу строительства. Часть средств собрали жители деревни, а самую большую лепту внес местный лесопромышленник, купец первой гильдии Севериан Кыркалов. 

Миллионер, благотворитель, филантроп

Выходец из крестьянского сословия Севериан Козьмич был щедрым благотворителем. В Архангельске он выстроил подворье Сурского монастыря, был постоянным жертвователем Иоанновского монастыря в Суре.

Братья Севериан и Мартемиан Кыркаловы были крупнейшими лесопромышленниками Севера. В 1911 году их состояние оценивалось в девять миллионов рублей. Торговому дому «Братья С. и М. Кыркаловы» принадлежали три лесопильных завода под Архангельском, производство в Тобольской губернии. По Пинеге ходил их пароход «Кевролец», в Архангельске братьям принадлежали пассажирский и два буксирных парохода. 

Братья Кыркаловы были фигурами противоречивыми. Для жителей средней Пинеги они – уважаемые люди и благодетели. Кыркаловским лесосплавом во многом жила и богатела деревня. Однако о происхождении их богатства ходили детективные и даже криминальные слухи, в которых трудного отличить правду от вымысла. 

Сторонние наблюдатели – тот же Животовский – отмечали, что, даже будучи миллионером, Кыркалов не чурался самой обыденной работы: «Ходит он просто, как большинство зажиточных крестьян, занимающихся торговлей; держится в высшей степени скромно […] Трудно было бы предположить в этом человеке дельца, имеющего ежегодный оборот в несколько сотен тысяч рублей».

Севериан Козьмич настолько чтил Иоанна Кронштадтского, что не позволял себе в его присутствии надеть шляпу. «Так у меня и осталась в памяти непокрытая голова Кыркалова. Видел я ее и в Пинеге, и среди сыпучих песков Суры, и потом уже на обратном пути, на пыльных улицах», – писал далее Животовский. 

Делегацию Иоанна Кронштадтского, прибывшего, чтобы выбрать место для будущего храма в Шотовой, Севериан Козьмич встретил в уездном городе Пинеге и сопровождал на протяжении всего остального пути – через Шотову Гору в Веркольский монастырь, затем обратно в Архангельск. Когда, не доезжая Шотовой, пароход из-за обмелевшей реки не смог плыть дальше, Кыркалов предложил гостям пересесть в его плетеную кибитку, а сам сел на козлы. 

Отец Иоанн не оставлял заботой Покровский храм и после того, как в 1909 году он был освящен. А в 1911 году из Сурского монастыря служить сюда из Сурского монастыря прислали ученика батюшки священника Георгия Маккавеева. Это в его доме в Суре любил останавливаться батюшка. 

Отец Георгий служил в Шотовой Горе до 1918 года. Отсюда его увезли в Архангельск и там расстреляли, не простив ему ни поддержки стоявших в Карпогорах белых, ни выступления в защиту священников Веркольского монастыря. Но и после гибели отца Георгия в шотовогорских церквях шли службы, которые вели сами прихожане.

Красные и белые

В 1918−1920 годы Пинежье стало землей страданий, жестокости и разрушения. Гражданская война здесь была особенно жестокой – брат топил брата в проруби, стрелял и рубил топором. Одно из самых кровавых столкновений красных и белых произошло как раз в Шотовой Горе – с тех пор на угоре над Пинегой появилось скромное кладбище. 

Севериан Кыркалов к тому времени умер. Его жена с младшими детьми успела уехать в Норвегию, где их следы затерялись. Двое старших сыновей и младший брат Мартемиан Козьмич остались в России и были в разное время расстреляны. Сами «борцы» с Кыркаловыми легли в могилу на том же угоре. 

Обе церкви деревни постигла обычная в те годы участь: колокола были сброшены и увезены на переплавку в Архангельск, кресты сбиты, иконы и церковные книги выброшены. В Никольской, деревянной церкви со временем открыли клуб, в 1957 году он сгорел. В Покровской, каменной, в 1920-е устроили склад имущества, конфискованного у раскулаченных крестьян, потом хранили зерно. Именно благодаря складу церковь сохранилась до наших дней.

А деревня, пережив и Гражданскую войну, и раскулачивание, и Великую Отечественную, выжила. В Шотовой Горе электростанция появилась раньше, чем в райцентре. К 1970 годам здесь был богатый колхоз. Здесь первыми в районе испытывали немецкие комбайны. Был свой маслозавод, вся молочная продукция перерабатывалась в деревне – стадо коров доходило до тысячи голов. Восьмилетняя школа, фельдшерский пункт, почта, магазин, лесопилка – и при советской власти крепким селом была Шотова Гора.

В 1990-е совхоз закрыли, зарплаты и пенсии платить прекратили. Тогда шотовогорские завели коров: «только на коровах в 1990-е и выжили», – говорят. 

За державу обидно

То, с чем не справились красные комиссары, довершили современные капиталисты. Сейчас на всю деревню – 10 коров. Доживают старики, молодежь убежала в города. 

«За державу обидно. Такой разрухи деревня давно не видела», – с горечью скажет однажды сельчанин Михаил Суховерхов. Каждый день, выходя из дома, он видел, как медленно и необратимо Покровский храм превращался в руины.

В 2002 году при поддержке газеты «Пинежье» он вместе с односельчанами Юрием Кордумовым и Александром Южаниновым создали в Шотовой Горе орган местного самоуправления. Написали четыре проекта, получили небольшие гранты. На эти средства закупили доски, брус, кровельное железо, гвозди, чтобы укрыть храм от разрушения. О восстановлении они тогда даже мечтать не могли. Им хотелось хотя бы остановить распад.

«Когда мы приняли решение хотя бы законсервировать и остановить разрушение храма, крыши на нем практически не было. Три маковки из пяти обвалились. Осыпалась со стен штукатурка, падали кирпичи, полы сгнили, из них прорастали трава и деревца», – рассказывает Михаил Дмитриевич.

Грантовых средств хватило на материалы, но не на строительные работы. Тогда на помощь пришли люди. Со временем у инициаторов появились единомышленники из разных мест Архангельской области, из Нарьян-Мара и из Москвы. После гибели Александра Южанинова главным благотворителем стал его друг Василий Киреев. Специалисты из Архангельска провели экспертизу потолочных перекрытий, дали советы, с чего начинать укрепление храма и как дальше вести его восстановление. Тут стоит сказать, храму очень повезло – он не имеет статуса памятника и государством не охраняется. Значит, жители могли не опасаться санкций, когда решили взяться за его сохранение, а потом восстановление. 

Покровский собор до сих пор восстанавливается, но при этом уже действует. В 2015 году прошла первая Литургия. Теперь на церковные праздники сюда съезжаются со всего района. Тут отпевают, венчают, крестят. Примечательно, что храм открыт круглосуточно, чтобы каждый, у кого есть потребность помолиться, мог зайти в любое время.

Сейчас восстанавливается множество храмов, и у каждого своя непростая судьба, но все же история возрождения храма Покрова Пресвятой Богородицы в умиравшей северной деревне выглядит чудом. Как такое возможно? Михаил Суховерхов на этот вопрос отвечает так: «Если есть деньги, мы работаем, если нет – молимся». А потом добавляет: «Молимся мы всегда – знаем, что без воли Божьей нам ничего сделать бы не удалось».

По материалам источников pravdasevera.ru,
regnum.ru, rusmir.media.
Фото источников и Фонда «Прииди и виждь».

• 
•