«Исповедуй меня!»: чудо Иоанна Кронштадтского в жизни владыки Мелитона (Соловьева)
В начале ноября исполнилась очередная годовщина преставления одного из подвижников веры и благочестия ХХ столетия, который еще в детстве удостоился личного напутствия на пастырское служение от св. прав. Иоанна Кронштадтского.
Жизненная стезя архиепископа Тихвинского Мелитона (Соловьева), отошедшего в вечность на 90-м году жизни, по сути, совпала с трагическим путем Русской Православной Церкви в ХХ столетии. Он родился и воспитывался еще в царской России. В 7-летнем возрасте состоялось личная встреча будущего архиепископа со святым праведным Иоанном Кронштадтским, и владыка не раз впоследствии с особым сердечным чувством вспоминал о ней. Когда мама, Мария Григорьевна, подвела отрока под благословение к Кронштадтскому пастырю, отец Иоанн Сергиев сказал ребенку такие слова: «Люби Церковь Божию, и ты никогда не причинишь ей зла». Эти слова стали лейтмотивом жизни отца Михаила Соловьева – будущего архиепископа Мелитона.
Каждая веха его пастырского служения, начиная с рукоположения в 1921 году, была наполнена трудностями и отмечена испытаниями, которые переживала вся Церковь Христова в России в эпоху гонений и преследований. Но любовь к Всероссийскому батюшке, почитание его пастырских трудов и духовного наследия также сопровождали тихвинского святителя на протяжении всей его жизни. И однажды в его судьбе случилось явное чудо, связанное с этим праведником.
В 1934 г. молодому иерею в сонном видении явился отец Иоанн. Явление было очень ярким. Кронштадтский пастырь повелительно обратился к священнику со словами: «Исповедуй меня!».
На следующий день отца Михаила арестовали. Следователь на допросе задал вопрос: «Правда ли, что Вы почитаете монархиста, священника Иоанна Сергиева?». В тот страшный час владыка Мелитон не отрекся от имени праведника и исповедовал перед лицом безбожников отца Иоанна как святого пастыря и угодника Божия. Дознаватель открыл ящик стола и достал оттуда небольшую фотографию отца Иоанна Кронштадтского: «А Вы могли бы сейчас поцеловать эту фотографию?» – и следователь подал ее священнику. В ответ отец Михаил перекрестился и поцеловал фото Кронштадтского праведника.
Следователь дописал протокол допроса, поставил точку, сказал: «Можете идти, вы свободны» и отпустил отца Михаила. И только выйдя на улицу, тот вспомнил виденный накануне сон: «Исповедуй меня!». В то время подобного рода заявления о почитании протоиерея Иоанна Кронштадтского могли повлечь за собой репрессивные меры вплоть до расстрела. Владыка Мелитон рассказывал, что хорошо понимал это, но поступить иначе, отречься, слукавить он не мог.
Архиерей действительно исповедал отца Иоанна Кронштадтского, и тот явил ему дивное чудо, избавив от неминуемой гибели.
И еще об одном чудесном событии, связанном с чудотворной силой портрета батюшки, вспоминал владыка. Однажды в 1930-е годы, когда он служил в Москве, ему необходимо было перенести портрет отца Иоанна из одного дома в другой. Тайно, ночью идет отец Михаил по опустевшим улицам, и вот навстречу ему откуда-то из подворотни выбегает бесноватый, начинает что-то неистово кричать о протоиерее Иоанне Сергиевом и показывать при этом на тщательно завернутый в бумагу и ткань портрет праведника. Так же неожиданно как появился, этот одержимый злым духом человек исчез. Владыка так объяснил это происшествие: даже портрета отца Иоанна боятся и трепещут бесы.
Заветом Кронштадтского праведника о любви к Церкви были мотивированы все поступки архиепископа Мелитона. Впоследствии он передавал эти слова как особое наставление молодым пастырям, семинаристам и иподиаконам.
В разгар воинствующего атеизма будущий владыка много раз участвовал в диспутах с безбожниками, каждый раз ломая все их аргументы благодаря прекрасной эрудиции в различных областях науки. Любовь к науке он пронес через всю жизнь. В представлении владыки Мелитона не могло быть противоречий между настоящей наукой и религиозным мировоззрением, и всякое открытие, особенно в области астрономии или физики, были для него очередным подтверждением божественных истин.
Так же смело и последовательно он боролся с ересью обовленчества. По доносам обновленцев его трижды арестовывали и сажали в тюрьму как антисоветчика. Во время одной из ссылок три года он провел в Сибири на строительстве Байкало-Амурской магистрали.
Дважды в жизни владыка прошел горькое испытание войной: во время Первой Мировой он служил с 1916 по 1919 годы, а когда началась Вторая Мировая, был мобилизован в самом ее начале, и в звании лейтенанта прослужил до ее окончания начальником планово-оперативного отдела при штабе одной из воинских частей на Урале. За отличное выполнение служебных заданий был награжден медалью «За победу над Германией».
После епископской хиротонии около пяти лет главным послушанием святителя было ректорство в духовных школах города на Неве. Владыка ректор вскоре после вступления в должность получил признание профессорско-преподавательской корпорации и любовь студентов. Глубоко и основательно излагая исагогику библейского текста и давая обширные комментарии на Четвероевангелие и апостольские послания, архипастырь стремился, чтобы божественные слова, изложенные на страницах Писания, стали для его студентов не предметом отвлеченного философствования, а настоящим руководством к действию, чтобы изучение Библии пробуждало в семинаристах такие качества, как человеколюбие и сострадание, отзывчивость и доброту. И сам он при этом был живой иллюстрацией к этим призывам, согревая всех нелицемерной христианской любовью. В числе наставлений старца-святителя, которые он не раз повторял, были еще одни слова, услышанные владыкой от святого Кронштадтского пастыря: «Лучше ошибиться в любви, чем в неприязни к людям».
Использован источник: mitropolia.spb.ru.
Фото источника и из архива Pravprihod.Ru.
