Иоанновская семья

Храмы, монастыри, часовни, гимназии, приюты, братства, сестричества, благотворительные фонды, общества и иные православные организации, посвященные святому праведному Иоанну Кронштадтскому

Главная Иоанновская семья Иоанн Кронштадтский Статьи и книги об Иоанне Кронштадтском Послужить святому делу: как насельницы Сурского монастыря основали обитель в Сибири

Послужить святому делу: как насельницы Сурского монастыря основали обитель в Сибири

В южной части современного Омска находится женский монастырь во имя иконы Казанской Божией Матери. Он был основан в дореволюционную пору и в те годы располагался вне городской черты, вдоль дороги ведущей в Новую станицу. 21 ноября 1994 года Святейший Патриарх Алексий II благословил воссоздание Казанского мона­стыря.

История его основания имеет под собой интересное устное предание, связанное с Иоанном Кронштадтским и Сурским Иоано-Богословским и Петербургским Иоанновским женскими монастырями. К сожалению, документальных источников, однозначно подтверждающих его, пока не обнаружено. Оно известно в изложении омского краеведа–любителя И. П. Шихатова.

В 1898 году насельницы Сурского Иоанно-Богословского монастыря Архангельской епархии Екатерина Александ­ровна Волкова, дочь священника, и Анна Алек­сеевна Толмачёва узнали, что под Омском есть озеро с целебной грязью. Стра­дая разными недугами, они об­ратились за советом к самому отцу Иоанну Кронштадтскому. Батюшка благословил их на поездку и снабдил деньгами. Сибирский климат и грязевые ванны действительно исцелили странниц, но, так как обратный путь был неблизкий, они решили обосноваться под Омском, в двух верстах от Чёртовой ямы – целебного озера, грязь которого поправила здоровье благочестивых путниц.

Монахини решили основать в этих местах женскую общину. Заручившись документально поддержкой казаков Омского посёлка о выделении под устройство общины 4 десятин земли, они обратились с прошением к епископу Омскому и Семипалатинскому Сергию. В этом документе, датированном 16.10.1902 г., они, в частности, писали: «Значение монастырей для поднятия религиозно-нравственного состояния православных русских людей не подлежит никакому сомнению, между тем Омская епархия крайне бедна этими религиозно-просветительными учреждениями. Желая послужить, насколько сил наших достанет этому святому делу, мы решились положить основание женской общине около города Омска… Ввиду положенного осмеливаемся просить Ваше Преосвященство разрешить нам устройство общины с наименованием её «Казанской» и разрешить принять от жителей Омского посёлка жертвуемую ими землю…». Наряду с этим прошением, монахинями было составлено и другое. Во втором прошении они испрашивали не только благословление Преосвященного на основании женской общины, но и просили епископа Сергия выдать на имя Анны Толмачёвой книгу для сбора пожертвований в пользу создаваемой общины. Сбор средств они намеревались проводить в пределах епархии, на что так же и испрашивали разрешение епархиального начальства. Однако, Омская Духовная Консистория отказала им в просимом. Главным аргументом отказа послужило то, что сёстры не местные и денег на строительство и содержание общины у них нет. Получив этот нерадостный ответ, монахини не оставили свою идею. Ведь их на дело устройства общины благословил сам святой праведный Иоанн Кронштадтский. Начались поиски жертвователей и благотворителей. Первыми из них, кто выразил готовность внести посильную лепту при условии учреждения и строительства монастыря оказались омский священник Аполлон Волков (240 руб.), шадринский купец Николай Яковлевич Смир­нов (300 сосен на строительство и 2000 руб.), купец Колмогоров (сразу, без разговоров, пожертвовавший лес на сумму 250 руб.) и чиновник Буторин (200 десятин земли). Помимо этого устроительницы смогли собрать ещё 5 125 руб. деньгами. И вот 12.08.1903 г. они выходят к епископу Сергию со вторичным ходатайством в котором уже просят освятить место под монастырь, приступить к строительству храма и собирать сестринскую общину.

Получив это ходатайство, епархиальное начальство ответило, что готово рассмотреть вопрос об учреждении Общины при следующих условиях:

1) Екатерина Волкова и Анна Толмачёва должны подать епископу Сергию прошение о переводе их из Иоанновского Санкт-Петербургского монастыря, где они перед отбытием в Сибирь проживали 1 год и два месяца, в Михаило-Архангельскую (Казанскую) общину.
2) После этого ходатаицы живут в Омском казачьем посёлке, собирают пожертвования, организуют общину. За правильностью их действий наблюдает священник привокзальной Троицкой церкви на станции Омск Акиндин Правдин.
3) Ходайство о строительстве церкви Екатерина Волкова и Анна Толмачёва должны подать правящему епископу только при накоплении достаточной денежной суммы, наличии проекта и сметы.
4) Впредь до официального учреждения общины либо монастыря будущая «Казанская» обитель является подворьем Михаило-Архангельской (Казанской) общины, со всем недвижимым имуществом.
5) Все сёстры, желающие жить на вновь создаваемом подворье должны предварительно поступить в Михаило-Архангельскую (Казанскую) общину.
6) Старшую сестру во вновь образуемую общину назначает настоятельница Михаило-Архангельской (Казанской) общины с благословления правящего епископа.
7) Для совершения богослужений в церкви пригласить по найму, одного из заштатных священников.

Столь жёсткие требования, возможно, объясняются строгостью молитвенной жизни епископа Сергия (Петрова), что впрочем, не мешало ему быть мягким и доступным для духовенства и прихожан. Напомним, что до принятия монашеского пострига он прошёл хорошую школу подвижничества. Был сотрудником в Алтайской миссии (1890 г.). В 1891 г. прикомандирован к Киргизской миссии. По некоторым данным, именно здесь он принимает монашеский постриг, становится иеромонахом и несёт послушание в качестве помощника начальника миссии. В 1895 г. будучи уже архимандритом, он сам возглавляет Киргизскую миссию.

Пока Екатерина Волкова и Анна Толмачёва старались выполнить поставленные перед ними условия, Омская Духовная Консистория сделала запрос в место их последнего жительства — Иоанновский Санкт-Петербургский монастырь. Настоятельница вышеупомянутой обители ответила, что рясофорными эти послушницы не были, что дурного поведения и проступков за ними не водилось, а обитель они покинули по собственному желанию.

И вот, наконец, 10.12.1903 г. долгожданное разрешение Омского епархиального начальства на уст­ройство Казанской религиозно-просветитель­ной общины было получено.

Далее в хронологическом плане события развивались так.

В сентябре 1903 г. на Омско-Семипалатинскую кафедру назначают епископа Михаила (Ермакова). Смена духовной власти, судя по всему, благоприятно отразилась на дальнейшем устройстве Казанской общины.

К маю 1904 г. план и сметы на строительство здания Казанской общины находились на рассмотрении в Омской Духовной Консистории, в наличии имелись так же стройматериалы на сумму в 1000 руб. Причём, устроительницы и строительницы общины уговорили подрядчика Кузнецова на строительство здания всего за 3.775 руб., причём по согласию подрядчика, сумма эта могла погашаться в несколько лет. Однако, при всём при этом, благотворители не торопились вносить пожертвования, поскольку не были твёрдо уверены в окончательном устройстве Казанской общины. Это обстоятельство, заставило епархиального наблюдателя, священника Троицкой церкви на железнодорожной станции Омск Акиндина Правдина просить епископа Михаила, чтобы он лично произвёл торжественную закладку здания для общины. Но Его Преосвященство благословил сделать это благочинному, отцу Илье Богоявленскому вместе с причтом Свято-Троицкой вокзальной церкви. Закладка была совершена по обычному чину, в совместном молитвенном сослужении отца Благочинного со священником Омской Крестовоздвиженской церкви Аполлоном Волковым. Примечательно, что это произошло 17 мая 1904 г., в Духов день!

22 февраля 1905 г. отец Аполлон Волков становится епархиальным наблюдателем по устройству Казанской женской общины. Именно по его представлению 18 марта 1905 г. благословлено устройство домовой церкви в общежитии Общины, выдана храмозданная грамота и утвержден проект главной части иконостаса, составленный для будущего храма инженером-строителем Рымковичем.

К 14 марта 1905 г. двухэтажное здание для Общины было уже выстроено, в домовой Казанской церкви были уже установлены иконостас, престол и жертвенник, а на крыше здания, над помещением церкви был сооружён купол. Колокольня стояла отдельно, на столбах. По благословению правящего епископа священник Аполлон Волков в Вербное воскресенье 1905 г. совершил малое освящение домового храма, водрузил крест на главку, а также освятил и повесил колокола. Ему также был выдан походный антиминс, так что на Страстную и Светлую седмицы во вновь устроенном Казанском храме шли службы.

Постепенно для храма была приобретена различная утварь и богослужебные книги. Осенью 1906 г. в храме собирали пожертвования на приобретение гробницы с футляром для Плащаницы.

 Добрым молитвенником и заботливым отцом был для Казанской общины священник Аполлон Волков. 14 марта 1906 г. он ходатайствует перед новым Омским епископом Гавриилом (Голосовым) об утверждении устроительниц Казанской общины в права самостоятельного управления ею. Причём, аргументирует эту необходимость «…большим развитием общины и её деятельности по распоряжению о построении её, управлением в нравственно- религиозном отношении живущими в общине, и избежанием различных пустых переговоров, наносящих немалый вред общине …». Его Преосвященство своей резолюцией от 18 марта 1906 г. утвердил самостоятельное управление в Казанской общине, назначив управительницей её Анну Толмачёву, а Екатерину Волкову заместительницей последней. Но основательницы общины, вскоре после своего назначения по новому распоряжению епархиального начальства вынуждены были её покинуть. Летом 1909 г. Казанской общиной уже управляла монахиня Сергиевского монастыря Уфимской епархии по имени Ангелина, имевшая 38 лет от роду. Епархиального наблюдателя тоже сменили, и им стал священник Иоанн Попов. Вообще, для Казанской женской общины, а затем и монастыря, в дореволюционный период весьма характерна частая смена священников. Это явление можно объяснить нелёгкими условиями монастырской жизни, сопровождающейся весьма частыми искушениями.

Община росла, в 1909 году в ней было 24 насельницы, а к 1912 году в общине насчитывалось 3 монахини и 115 по­слушниц.

На территории общины так же имелись и другие постройки: тра­пезная, дом для священника, кельи для насельниц и художественная мастерская. Сестры возделывали огород, косили сено, на угодьях взятых у казаков в аренду, а также засевали пять десятин пашни. Помимо церковных облачений шили наряды для магазина омской купчихи Шани­ной.

Но жизнь не вечна, и в общине прошли первые похороны… Поскольку уже существовала домо­вая церковь, Консистория разрешила от­крыть монастырское кладбище. И снова казаки под это последнее земное пристанище насельниц дарят ещё четыре десятины земли (одну для почивших насельниц обители, а три других – для погребения мирских лиц, поживающих в районе станции Омск). Документально это было закреплено в казачьем делопроизводстве 29.03.1906 года. Эту дату и следует считать основанием кладбища Казанского женского монастыря, впоследствии получившего наименование Старо-Южного.

В общине стали подумывать о статусе монас­тыря. Обратились с просьбой к Владыке. 26 ноября 1909 года по благословению епис­копа Гавриила вышел консисторский указ об утверждении устава Казанс­кой общины. Для получения статуса монастыря общине нуж­на собственная земля. Пароходчик и купец Николай Яковлевич Смирнов в 1910 году по­дарил имеющиеся у него 130 десятин земли. Участок находился в 60 верстах от об­щины. 12 марта 1912 г. Синодальным Указом община была обращена в женский монастырь.

Строительство каменного храма во имя иконы Казанской Божией Матери вместимостью на 500 человек было начато в 1911 году, а в начале лета 1915 года настоятельница Казанского монастыря монахиня Магдалина уже испрашивала разрешение у Омской Духовной Консистории и временно управляющего Омской епархией викарного епископа Киприана дозволение на поднятие крестов на только что оконченный храм. В течение следующего года, судя по всему, производилась внутренняя отделка храма и 1 июля 1916 года по новому стилю новый монастырский храм был освящён архиерейским чином.

 По компетентному мнению кандидата исторических наук, искусствоведа Н.И. Лебедевой, при составлении проекта архитектор пользовался образцовыми чертежами церкви в русском стиле (проект № 15 из альбома 1899 г.), но он увеличил размер трапезной. Церковь во имя иконы Казанской Божией Матери в плане представляет собой крест. Южный и северный приделы и апсида имеют пятигранную форму. Завершался храм шлемовидным куполом на высоком барабане, проре­занном окнами, колокольня была шатровой. Декоративные элементы выполнены из лекального кир­пича: арочные проемы окон имеют обрамления в виде кокошников, поддерживаемых трехчетвертны­ми колонками, стены украшены нишками и поясками.

С приходом советской власти в декабре 1919 года монастырь превращен в приют для беспризорных. 22 декабря 1919 г. решением губернского революционного комитета игумении монастыря было поручено сдать все имущество и «весь живой и мертвый инвентарь». В монастыре разместилась первая в Омской губернии детская трудовая коммуна, названная именем профессионального революционера Антона Валека. А большинство монахинь выселили на монастырскую заимку, только больным и старым оставили на территории монастыря один домик. Коммунары, к которым присоединили умственно-дефектных детей, жили в ужасных условиях — без тепла и света, впроголодь, так как у них изъяли «излишки» продовольствия. Кормили детей в основном монахини, сами собиравшие подаянием пищу у местного населения. Летом 1921 г. сгорел главный корпус бывшего монастыря, тот самый в котором была устроена первая церковь.

В конце 1921 году новая власть возвратила общине монастырь в «бессрочное и бесплатное пользование». В 1927 г. при­ход церкви во имя Казанской Божьей Матери был самым большим в Ленинске и даже в Омске: в нем официально состояло 788 человек тихоновской ориентации. В эти годы храм был особенно посеща­ем, так как рядом находился курорт с грязелечебницей, и больные часто обращались за помощью к Божией Матери.

8 марта 1930 года по реше­нию Сибирского краевого административного управления состоялось официальное закрытие монастыря и было полностью изъято его имущество. В ликвидационном акте перечислены ценности и адреса, по которым они направлены: изделия из благородных металлов — в ино­странное отделение Госбанка Москвы; позолоченные предметы (металл, дере­во) – в Омское ГПУ; парчовые одежды и утварь — в антикварную контору Госторга в Ленинград; медные и бронзовые культовые предметы и 5 пять колоколов – в омский «Рудметалл», тридцать других наименований переданы в Ленгокомхоз, а девять — в Омский краеведческий музей. Согласно акту, это были: позолоченная гробница находящаяся в полной исправности, бархатные плащаницы, вышитые серебром и золотом, дарохранительницы, звездицы с каменьями, иконы в дорогих окла­дах, Евангелие в дорогом окладе. К сожалению, дальнейшая их судьба неясна. Ни одного из вышеназванных предметов на сегодняшний день в музейных фондах обнаружить не удалось. Сохранилась легенда, что, когда с колокольни снимали колокола, а с глав кресты, одна из монахинь упала замертво, не вынеся поругания храма и веры.

Через несколько лет опустевший монастырь передали пригородному совхозу №5. Его руководство решило использовать церковное здание под клуб. Новые хозяева перво-наперво сбросили вниз остроконечную башню колокольни. Внутри помещения содрали оставшиеся росписи, отштукатурили, побелили. Вдоль стен поставили длинные некрашеные скамьи. После чего, перекрыли купол и в верхней части здания разместили столовую. Затем разобрали барабан и купол, а столовую спустили вниз. Клуб вместе со столовой использовались только в летнее время из-за отсутствия отопления. На зиму же его закрывали.

В годы Великой Отечественной войны 1941-45 гг. в здании бывшего Казанского монастырского храма находился сбор­ный пункт военкомата, после чего долгие годы у здания не было хозяев. В 1979 г. его передали на баланс управления Ленинского райпродторга под склад овощной базы, которая пребывала в нём более десяти лет.

Решением облисполкома № 139 от 23 мая 1989 г. здание храма признано памятником истории и культуры местного значения. А в июле 1990 г. оно передано верующим. В храме был произведен ремонт, устроен иконостас, стали проводиться богослужения. Так же была возведена колокольня и сегодня 6 колоколов приглашают верующих на службы и радостно возвещают прихожанам о праздниках. Икона Казанской Божией Матери подарена храму Высокопреосвященнейшим Феодосием, Митрополитом Омским и Тарским.

 21 ноября 1994 г. Святейший Патриарх Алексий II благословил воссоздание Казанского мона­стыря, за которым последовало  Постановление Священного Синода об открытии в г. Омске Казанского женского монастыря. Духовником возрождённой обители стал настоятель храма, протоиерей Иоанн Бабяк. В монастыре совершается постриг монахинь. Для насельниц устроены кельи. Монахини несут послушание в доме престарелых и больнице.


Монастырь духовно просвещает детский дом, детский сад, дом престарелых, больницу №6, центр социального обеспечения «Родник». С 1998 года организована воскресная школа для детей и взрослых.

 На сегодняшний день в Казанской обители подвизаются 3 инокини и около 10 послушниц. В целом же приход храма насчитывает более 100 верующих.

 

Рядом с церковью установлен памятник всем монахиням Казанского женского монастыря, пострадавшим от безбожной власти, их имена высечены на основании стелы.

Источник: sofia-sfo.ru.
Фото источника.

Никольский Морской собор
с приделом св. прав. Иоанна Кронштадтского,
Кронштадт, Санкт-Петербург.
Фото: сайт funart.pro.

Обратная связь