Иоанновская семья

Настоятель храма св. прав. Иоанна Кронштадтского в поселке Перегрёбное (Ханты-Мансийского автономного округа) рассказал читателям Pravprihod.Ru о своем удивительном пути к служению Богу, предстательстве Всероссийского батюшки, судьбоносном совете нашего современника прот. Димитрия Смирнова, о женской помощи в приходе, необходимости непрестанного причащения Святых Христовых Таин для истинного христианина.

Велик святой – удивительно и чудо

– Отец Феодор, какие направления служения Иоанна Кронштадтского оказали на Вас влияние? Чем Вас вдохновляет Батюшка?

– Интересный вопрос! Вся его жизнь является примером. Но самое главное, пожалуй, то, что, помогая людям, он опускался к ним до самого дна, ходил по трущобам. Известный человек, незаурядный священник, он всегда ставил во главу угла не свое положение, а служение Богу. Вот это меня и вдохновляет больше всего.

– Чувствуете ли Вы помощь святого?

– Знаете, сейчас мне 63 года. В самом начале 2000-х, когда я еще не был священником, а занимался бизнесом, построил в Перегребном церковь во имя св. прав. Иоанна Кронштадтского. Просил, чтобы в храм дали постоянного батюшку, но его не было и год, и два, и три. Всего несколько раз в год он приезжал к нам как ясное солнце. Неудобно добираться – проблема с автобусами, ничего нет, живем на Севере.

И вот однажды я пришел с работы домой, включил передачу «Русский час» на телеканале «Союз». Вел ее протоиерей Димитрий Смирнов. Я дозвонился в студию, рассказал о нашей ситуации, спросил, почему же нам не дают священника. А он и объяснил мне: «Ну как почему? Не хватает людей, потому что сейчас нет столько желающих, сколько было до революции».

И тогда спрашивает меня: «А Вы сами-то что не пойдете учиться?». Отвечаю: «Да мне уже за 50, куда я пойду…». «Пожалуйста! На заочное отделение», – говорит он.

А я не знал, что в семинариях учат заочно, да и вообще настолько был далек от всего этого. Сам я тогда даже не думал о том, чтобы стать священником, и в этом совершенно ничего не понимал. Кто их присылает? Откуда они берутся? Просто хотел, чтобы при храме был батюшка. Пришлось брать инициативу в свои руки.

Я поехал поступать в Тобольскую духовную семинарию. Но там набирали преимущественно тех, кто приехал, скажем, из Челябинска, из Башкирии, они и поступили, а те, кто приехал из Ханты-Мансийского, Ямало-Ненецкого и других наших округов – нет. В их числе оказался и я.

Но я не сдавался, на следующий год вновь поехал поступать, но уже в Екатеринбургскую духовную семинарию, в 56 лет-то! А там еще сложнее экзамены, их было шесть – больше, чем в Тобольской.

Поступил, окончил, и уже три года являюсь священником в храме Иоанна Кронштадтского у себя же в поселке. Тем священнослужителем, о котором просил, оказался я сам. Если это не чудо, что же это?! Если это не Иоанн Кронштадтский помогает, которому я молюсь, то откуда это? Я на эту тему даже не задумываюсь, просто уверен – это помощь святого.

Рукам работа – душе праздник

– Какова история создания храма в Перегребном?

– Году в 2000-м у нас был организован вагончик. В нем молились, служили, но я в вагончик не ходил, дома молился. Ни шатко – ни валко, все это продолжалось около пяти-шести лет. Нужен был человек и нужны были деньги. Тогда же, в начале 2000-х меня избрали главой поселения.

И вот однажды мы собрались в Доме культуры. Женщины начали говорить о приходских нуждах: надо бы нам 2000 рублей на это, 3000 – на то... Тогда я встал и сказал: построю вам храм. Вот и все. И начал строить. За пять лет я его построил.

– Почему храм назван в честь св. прав. Иоанна Кронштадтского?

– Эта идея принадлежала одному иеромонаху. Даже не помню его имени, прошло много времени. Он приезжал к нам из Тобольска, проводил беседы. В частности, говорил о том, что хорошо бы у нас храм построить. Тут тогда ничего не было, даже вагончика. Он и предложил назвать церковь в честь Иоанна Кронштадтского. Рассказывал, что был такой святой, практически наш современник. И когда мы уже строили, то знали, храм будет называться в честь Всероссийского пастыря.

– Есть ли молодежь у вас в приходе?

– Юноши и девушки приходят, но не часто. Тут их и не так много. Предприятия, которые у нас работали, закрыты. Осталось одно линейное производственное управление магистральных газопроводов (ЛПУ МГ). Но поселок большой, современный, на две с половиной тысячи человек. Дома каменные строят, видна перспектива развития.

В храм люди приходят, в основном, когда их Господь берет за руку и приводит. К сожалению, чаще всего, скорбями. Или если радость большая случилась. А так, в остальных случаях, идут люди на излете лет, после 50-60-ти.

– Много ли сейчас прихожан? Большой ли клир?

– Постоянно ходят человек 20-30. Это примерно 2% от общего количества жителей поселка. Но в праздники – Пасху, Рождество Христово, Богоявление – храм, конечно, полностью забит. Тогда прихожан больше раз в десять, чем обычно.

В храме я служу один. Есть хор, и приходит мальчик-звонарь, он школьник.

– Помогают ли Вам прихожане?

– Безусловно! Работы у нас много, но помощь идет, главным образом, от женщин. Например, когда шли работы по строительству воскресной школы, нужно было делать уборку, готовить обеды для строителей. Кроме того, порой надо цветочки посадить, территорию озеленить, то есть чисто женская работа. Но это тоже немало!

Радость служить Богу

– А как Вы пришли к вере?

– Вера в Бога была с детства. Мои родители, Царство им Небесное, познакомились сразу после войны. Отец – киевлянин, мама – пермячка. По отцовской линии у меня все родня – священники. В Киеве, где я рос, на Подоле была целая улица, на которой жили протоиереи, иереи, диаконы – это все наша фамилия, весь наш род.

Вспоминаю Богородичный храм в Дарнице, куда я заходил мальчишкой. Отлично помню, как меня крестили в возрасте шести лет. Крестил меня мой родной дядя, протоиерей Василий. Он был настоятелем этого храма. И, конечно, бабушка с детства мне говорила о Боге… А по материнской линии у меня все родственники были купцы.

Получилось, что через столько времени во мне все сплелось воедино. Одним из первых в нашем районе я начал заниматься бизнесом. 10 лет был предпринимателем, открыл много магазинов, а потом построил церковь – и больше не смотрю в сторону торговых точек.

Теперь служу в храме – и мне хочется, и мне нравится, и я радуюсь этому! А когда занимался бизнесом, одни мысли были: не прогореть да получить побольше прибыли. Тут все понятно, даже говорить не о чем.

Молитва в унисон

– Ваш приход – часть Иоанновской семьи. А что для вас значит быть причастными к ней?

– Для меня ощущение такое, какое обычно бывает в семье. Если ты оступишься или по какой-то причине станет плохо, то тебе обязательно помогут, тебя не бросят. Так происходит в любой семье. Тут я вижу прямую аналогию. И это упоительно на меня действует, радует мое сердце, хоть я пока ни разу не обращался за помощью, не было такого повода, и Бог даст, может, и не будет.

Но всякий раз, когда вспоминаешь о Семье, это успокаивает сердце и душу. Поэтому нам, конечно, стоит хорошо подумать о том, с чем мы приедем на ее 10-летний юбилей.

– Батюшка, как Вы думаете, какова сила совместной молитвы Иоанновской семьи? Дает ли что-либо такое единение?

– Вспоминаются слова одного православного подвижника. Когда человек, воздевая руки вверх, просит: «Вси святии, молите Бога и нас», то о нас в один голос молятся все Небесные силы: «Помилуй, Господи». Стало быть, наша молитва будет обязательно услышана!

Поэтому и важно молиться вместе, молиться одной Семьей, молиться в унисон. Это и есть симфония, то есть созвучие. Когда все вместе молятся Богу одномоментно, соборно, это и есть созвучие, которое Господь непременно услышит.

– Что бы Вам хотелось пожелать Иоанновской семье и всем, кто прочтет это интервью?

– Что можно пожелать кроме веры в Бога? Желаю всем веры и спасения. Наша главная задача – закончить наш путь с таким результатом, чтобы наследовать жизнь вечную.

Да и здесь, разве это жизнь, если не имеешь веры, храм не посещаешь, в таинствах не участвуешь? Тогда и спасения не увидишь.

Я пожелал бы каждому православному христианину как можно чаще приступать ко Святому Причащению. Видите – Иоанн Кронштадтский всегда на иконах с чашей? И это очень важно!