Епископ Андрей (Ухтомский)

Отец Иоанн Кронштадтский... Сколько воспоминаний связано с этим именем! Сколько впечатлений воспроизводит память при произнесении этого имени! Вот он – простой священник уездного города, – второй по штату, скромный, почти робкий... Вот он – всегда приветливый, добрый, иногда резкий, но неизменно искренний, горячий, не умеющий быть равнодушным ни к радости, ни к горю ближнего... Всегда нелицемерный, одинаковый в обращении ко всем, не отличающий никого, – ни бедного, ни богатого, ни сильного, ни слабого. Священник Иоанн Сергиев был тогда только одним из многих, незаметных тружеников св. Церкви. Это были 1880-е годы...

В это время в Кронштадте был человек, обличаемый отцом Иоанном. Он возненавидел своего обличителя. А отец Иоанн только по пастырской совести оберегал свою паству от наглого развратника, вовлекавшего в свои сети молодежь. «Оставь грехи, и Бог простит тебя, – говорил отец Иоанн, – но оставь непременно, а до тех пор я не замолчу», – грозно обличал смиренный пастырь гордого вельможу. И на обличения в ответ пошли клеветы, доносы, всякие неприятности. Отец Иоанн решил все перенести, но не молчать.

Но вот Сильный пал... Вельможа оказался на скамье подсудимых, обвиненный в страшных преступлениях по службе. Весь Кронштадт знал, что отец Иоанн – важнейший свидетель обвинения, что в его руках теперь судьба злейшего его врага.

Суд... Входит отец Иоанн. Ему предлагают сказать правду без присяги – «по пастырской совести».

Начинается характеристика обвиняемого отцом Иоанном...

«Он приютил тогда-то сироту, выучил его ремеслу, – сделал его добрым гражданином... Подсудимый во время пожара сам спасал имущество бедняков, он, значит, любил их... Подсудимый много делал добра бедным, иногда жертвовал десятки рублей на благотворение»...

Председатель суда в полном недоумении делает замечание свидетелю: «Послушайте, вы должны показывать правду по своей пастырской совести, хоть и без присяги».

«Я ни одного слова не говорю против своей пастырской совести», – ответил отец Иоанн, и ни одного слова от него не могли добиться, в целях обвинения его врага... Он возлюбил врага своего, – величайшее чудо, на которое способен человек.

Это было почти началом известности отца Иоанна в Кронштадте, как пастыря, любящего отца – миротворца. Он все готов был отдать ранее; теперь все убедились, что он отдал своей пастве и свою душу, всего себя.

«Батюшка – отец Иоанн», «отец Иоанн Кронштадтский», – эти слова были дороги для всякого верующего сердца, всем были близки и понятны. И никто, никогда: ни в обществе, ни в частной беседе, не называл отца Иоанна иначе, как отцом, батюшкой. Воистину это был всероссийский отец.». Это самое святое, самое почетное имя – «отец» так и должно навеки остаться за «батюшкою отцом Иоанном Кронштадтским». Так его назвал сам верующий народ церковный, сама русская Церковь звала «батюшкою», «отцом», то и по смерти в русской церкви формула молитв о нем должна выразиться в словах:

«О упокоении приснопамятного отца нашего, протоиерея Иоанна...»

«Иван Ильич»... Да кто осмелился бы так, по имени и отчеству, назвать нашего «батюшку – отца Иоанна»? Кто решился бы на такое – почти кощунство? Да, такого нецерковного человека даже никто и не понял бы... Кто такой «Иван Ильич»? Кто его знает на Руси? А почему же так случилось, что наши пастыри всячески стараются, чтобы их не звали «батюшками»? Неужели это так некрасиво, так «не принято»? Неужели против этих снятых слов «отец», «батюшка» нужно принимать какие-нибудь меры, чтобы совсем забывать о своих обязанностях духовного отца и вождя? Да, учителей у нас всяких много, а отцов духовных – гораздо менее.

Будем молиться, чтобы великий дух великого «отца Иоанна Кронштадтского» посетил пастырей наших и почил на них, – да умножится отеческая любовь их к чадам их духовным, и да будут эти ныне разрозненные чада «едино стадо», – великая всероссийская церковная семья...

Источник: С. Л. Фирсов (сост.). Святой Иоанн Кронштадтский в воспоминаниях современников. Печатается по: «Кронштадтский Пастырь». 1912. N21. С. 363–365 / azbyka.ru.
Фото: Иоанновский монастырь в Санкт-Петербурге,
 музей св. прав. Иоанна Кронштадтского.