(Из книги «Очерк жизни отца Иоанна Ильича Сергиева»)

Отец Иоанн довольно часто посещал купеческое семейство С. на Васильевском острове. В этом же доме жили три молодых человека из учащихся, нередко подтрунивавших над непонятной им популярностью отца Иоанна, собирающего толпу везде, где он только появлялся. Однажды им пришла мысль «посмеяться» над целебной силой молитв Кронштадтского пастыря, и они придумали такой фокус. К-ий, самый бойкий юноша, отправился в семейство С. убедительно просить отца Иоанна, когда он будет у них, заехать к его умирающему товарищу. С-в прикинется тяжко больными, а М-н изобразить плачущего брата у постели умирающего. Сказано – сделано.

Отец Иоанн выслушал просьбу К-го, посмотрел на него и сказал:

– Я никогда не отказываю в молитве и зайду к вам, но помните, что вы шутите с Богом!..

К-ий сконфузился, но все-таки, настаивая на просьбе, уверял, что товарищ при смерти.

– Хорошо, я сейчас буду.

Не прошло и 10 минут, как у дверей квартиры молодых людей раздался звонок. С-в юркнул в постель, покрываясь одеялом, и начал слабо стонать, М-н опустился на колени у изголовья мнимо-больного, a К-ий бросился отворять двери.

– Где ваш больной? – отрывисто спросил пастырь, делая ударение на «ваш».

– Пожалуйте, батюшка, пожалуйте, – засуетился К-ий и повел гостя в смежную комнату.

Больной продолжал стонать, а М-н всхлипывал.

Отец Иоанн остановился посреди комнаты и глазами искал образ. Иконы в комнате не оказалось. Тогда он опустился на колени посреди комнаты и, перекрестившись, начал молиться...

– Господи, пошли им по вере их...– Аминь!

Отец Иоанн быстро поднялся и, не прощаясь, направился к выходу. К-ий, М-н побежали его провожать до лестницы...

С громким смехом возвратились они в комнату больного.

– Ваня, Ваня, вставай, – отец Иоанн уехал…

– Да вставай же, полно притворяться, ведь он уехал...

Увы! несчастный не притворялся. Он лежал в полном параличе: язык, руки, ноги – все отнялось, и только усиленное моргание глаз показывало, что юноша жив и хочет что-то сказать.

Столбняк ужаса нашел на шутников. Они не понимали, что кругом происходить, и когда пришли в себя, переглянулись и горько заплакали над «живым трупом».

– Ваня, Ваня, над Богом мы хотели смеяться... прости, прости нас...

Послали за докторами. Три опытных врача провели всю ночь у постели больного и констатировали такой паралич, который излечивается годами, если только излечивается.

– Вероятно, страшное горе поразило вашего товарища; вся его нервная система разбита, – говорили врачи. Молодые люди только рыдали, не решаясь рассказать врачам истину.

С первым же поездом на утро оба шутника поехали в Кронштадте. Отец Иоанн не мог их принять до вечера, и когда ему доложили о молодых людях, он выслал им сказать, что ничего для них сделать не в состоянии. М-н и К-ий всю ночь продежурили у серенького домика, и, когда поутру отец Иоанн показался, бросились ему в ноги, умоляя простить их. Добрый пастырь поднял юношей и велел им идти в церковь. Там, после Литургии, он отвел их к иконе святого Николая Чудотворца, и здесь около двух часов длилось наставление. Почтенный пастырь начал с указания на неприличие их поступка, на то, что они не имеют права шутить с людьми старше их и затем перешел к изложению евангельского учения.

– Теперь помолимся, – сказал отец Иоанн, когда наставление было кончено.

Нечего и говорить, что молодые люди никогда еще так не молились, как в эту минуту. Святая икона Чудотворца казалась им живым ликом сначала грозным, а потом все более и более милосердным.

– Поезжайте с Богом и Его славословьте.

У юношей точно гора свалилась с плеч. Они чувствовали непонятную для них радость: душа их ликовала, и все окружающее казалось им в каком-то радужном свете.

Товарищи поехали домой к вечеру. Им отворил дверь С-в.

– Ваня ты ли это? Ты здоров! бросились к нему друзья.

– Почти здоров. Голова только тяжела и какая-то усталость во всем теле...

Оказалось, что в тот именно час, когда в Кронштадте отец Иоанн молился с юношами у иконы святого Николая чудотворца, С-в приподнялся и постепенно к нему стала возвращаться возможность владеть онемевшими членами. Первая ожила правая рука, и первым движением ее было крестное знамение.

Едва ли надо прибавлять, что молодым людям не приходило уже в голову шутить над вопросами веры и религии. 

Источник: Вечное (L'Éternel) // Православный журнал. № 10.
 Аньер (Франция), 1948. С. 7-9.