Иоанновская семья

 

Мнози бо суть звани, мало же избранных (Лук. 14, 24).

Ныне читано евангелие о званных Домовладыкою рабах Своих на уготованную Им великую вечерю, о безразсудном пренебрежении к этой вечери званными, о приглашении на место отказавшихся — нищих, убогих, слепых и хромых, и всякаго рода и звания людей, — и о грозном приговоре Домовладыки, что ни один из приглашенных не вкусит Его вечери (Лук. 14, 16-24).

Приложим это евангелие к себе. Званные на вечерю велию хозяином дома — это все мы: чрез крещение, помазание святым миром, воцерковление и причащение тела и крови Христовой, мы все самым делом призваны к наследию вечных благ, вписаны в число граждан неба; следовательно, и для нас с вами несомненно, непреложно уготована вечеря Божия. Нам остается только идти на нее, не отказываться упорно и тем не оскорблять великодаровитаго и преблагаго Господа, Владыку живота нашего, уготовавшаго нам, по безконечной любви Своей, вечныя блага. Но вот тут-то мы и начинаем упираться, отрицаться под разными предлогами. Правда, прямо на словах никто из нас не отказывается идти на вечерю; но за то многие из христиан отказываются от ней делами своими, именно: своим маловерием, своею нераскаянностию, своим пребыванием и коснением во грехах, своею дружбою с многострастною плотию, своим пристрастием к тленным благам земным и столь скоро преходящим удовольствиям, не допускающим иногда и минуту подумать о Боге и душе, тем менее — возлюбить всем сердцем Бога, безмерно нас возлюбившаго и для нашего спасения Сына Своего не пощадившаго. А без покаяния, без исправления сердца и жития невозможно войти на вечерю Божию. Ибо покаяние есть единственное средство очищения оскверненной совести и души грешника, оно же дает и брачную одежду, в которой можно быть на вечери, — только покаяние искреннее сообщает душе расположение и охоту к благам небесной вечери. Без покаяния же и очищения от скверны греха у грешника нет ни охоты, ни желания вечных благ, как у тяжко больнаго нет желания и стремления к пище. Как ты вошел сюда, не имея брачной одежды, т. е. чистоты душевной, сказано будет всякому нераскаянному; и, связав руки и ноги, выбросят его вон, во тьму кромешнюю (Матф. 22, 12-13).

Вечеря Божия есть достояние, удел только избранных, искренно возненавидевших грехи и по мере сил возлюбивших правду и Бога. Вопреки словам Спасителя иные отворяют вход на вечерю царства небеснаго всем без изятия, утверждая, что Бог милостив и всех помилует, и таким образом населяют небо, конечно, в своем воображении только, и нераскаянными пьяницами, и блудниками, и татями и досадителями, и общественными злодеями и убийцами, мздоимцами и лихоимцами и корыстолюбцами, думая, что Бог спасет нас и против воли нашей и что Он может сделать ясным солнышком, без собственнаго со стороны каждаго участия и искренняго покаяния, и богохульника и злодея, татя и любодея, и жестокосердаго сребролюбца и наглаго обидчика, и похитителя общественнаго достояния, пустившаго по миру многия, разоренныя им семейства или отдельныя лица. Нет, братия, Бог поругаем не бывает (Гал. 6, 7); не приселится к Нему лукавнуяй, ниже пребудут беззаконницы пред очами Божиими (Пс. 5, 5-6). Весть Господь путь праведных, и путь нечестивых погибнет (Пс. 1, 6) вместе со своими путниками или распутниками. Да возмется, сказано, нечестивый, да не видит славы Господни. Другие совсем отвергают и рай и ад и проповедуют совершенное уничтожение личности и самосознания человека, хотя сами же видят и знают по науке, что в природе собственно нет смерти и уничтожения, а в ней все почти возраждается, изменяется, претворяется, переходя из одного вида бытия в другой, и значит, тем более — не может уничтожиться человек, царь твари, наилучшее творение Божие на земле. Очевидно, и те и другие произносят дерзкую хулу на Бога, отвергая истинность Божию, безконечную правду и святость Его, верность Господа Самому Себе и верность и неизменяемость всех глаголов Его. Иота едина, или черта едина не прейдет от закона, дондеже вся будут (Матф. 5, 18), т. е. до иоты все исполнится. И здесь, на земле, порядочные, честные люди не допускают к себе в дом людей мало-мальски безчестных, а пред лице Божие, которое тьмами тем крат светлее солнца, они вводят всяких, и нераскаянных грешников, и, кажется, совсем забывают о святых Божиих угодниках, преданнейших друзьях Божиих, претерпевших из любви и верности к Нему и закону Его всякие труды, борения, искушения или безчисленныя муки от нечестивцев, — друзей Божиих, перенесших величайшие, неимоверные подвиги самоочищения, самоисправления и освящения благодатию Божиею; они поселяют вместе и безбожных Неронов и святых апостолов Петра и Павла, не говорю о других безбожных мучителях, поправших всякую добродетель, всякия права человечества. Они, кажется, готовы были бы поместить вместе и цареубийц, этих извергов, и — преданнейших, до готовности положить жизнь свою, слуг царя. Но кое общение правды к беззаконию, свету ко тьме, верному с неверным, Христу и велиару (2 Кор. 6, 15)? Ни малейшаго; пропасть непроходимая, преграда несокрушимая между тем и другим. Человек добровольно уподобился скоту несмысленному, будучи почтен образом и подобием Божиим, да в таком скотском состоянии и умер; или человек окалял себя безчисленными мерзкими деяниями, да так и умер: и ему отворяют райския двери. Какая тут сообразность? Нет, все написанное в слове Божием, совершится. Не льстите себе: ни блудники, ни прелюбодеи, ни сквернители, ни лихоимцы, ни татие, ни пьянщы, ни досадители, ни хищники, царствия Божия не наследят (1 Кор. 6, 9-10). Аминь.

Св. прав. Иоанн Кронштадтский

 

Рассказать: