Иоанновская семья

Храмы, монастыри, часовни, гимназии, приюты, братства, сестричества, благотворительные фонды, общества и иные православные организации, посвященные святому праведному Иоанну Кронштадтскому

Главная Иоанновская семья Новости Семьи Нечаянная радость: жительница г. Ессентуки узнала о родственной связи с отцом Иоанном

Нечаянная радость: жительница г. Ессентуки узнала о родственной связи с отцом Иоанном

Ко дню памяти прославления св. прав. Иоанна Кронштадтского

Несколько недель назад в редакцию Pravprihod.Ru обратилась женщина: «Здравствуйте. Меня зовут Елена Родионова. Я недавно узнала, что являюсь родственницей отца Иоанна Кронштадтского»…

Надо сказать, что информация нас порадовала, но не потрясла – батюшка Иоанн близок к нам исторически, известны многие свидетельства о нем от его близких. Тем не менее, история удивительная, причем более поразительная для самой Елены. Представьте себе, что Вы узнали о кровном родстве с отцом Иоанном. Какие чувства охватили бы Вас: умиление, радость, огромная ответственность перед святым? 

Елена Родионова живет в городе Ессентуки на юге России, но корни ее – на родине Батюшки, в Пинежском районе Архангельской области. Родственная связь с отцом Иоанном открылась случайно, когда Елена Александровна искала в архивах сведения о своей семье. По ее словам, ее всегда занимала мысль: почему не сохранились фотографии родных со стороны отца. И в конце 2021 года она сделала первый шаг к удивительному открытию. Дадим слово самой героине сюжета. 

Две Феодоры

Pravprihod.Ru:
– Расскажите, пожалуйста, как Вы узнали о родовой связи с отцом Иоанном?

Елена:
– Я давно хотела выяснить, кем были мои родные со стороны отца. Кроме фотографий дедушки не сохранилось никаких семейных фотографий – ни прабабушек, ни прадедушек. Мой двоюродный брат, известный в Архангельске джазовый музыкант Тим Дорофеев, особенно поддержал мое стремление, и на тот момент была еще жива моя тетя, папина сестра, которая могла хоть что-то рассказать о нашей семье. От нее я получила основную информацию, заполнила анкету на сайте Государственного архива Архангельской области и подала запрос на бабушку и дедушку по папиной линии. Это было в декабре 2021 г. 

В марте этого года из Архангельска по почте пришел официальный ответ – архивная справка за 1910 и 1917 годы. Среди представителей рода крестьян Дорофеевых из села Островское Пинежского района мне встретилось имя Феодоры Ивановны Дорофеевой, в девичестве Порохиной, дочери дьячка. 

– Запомним это имя. На этом роль Архангельского архива закончилась? Упоминания Иоанна Кронштадтского здесь еще не появилось?

– Мой дядя, двоюродный брат моей мамы, который тоже интересовался своей родословной, мне подсказал: если хочешь получить данные более раннего периода, обращайся в Санкт-Петербург. И уже по Феодоре Порохиной я направила запрос петербургскому архивисту Елене Немытовой. Пришедший в середине мая ответ меня потряс: обнаружена родственная связь с о. Иоанном Кронштадтским через родного брата Феодоры Порохиной – Власия, отца Феодоры Власьевны, матери отца Иоанна.

– Получается, мать отца Иоанна и ее тетушка носили одно имя… Интересно, говорит ли это о том, что брат и сестра были очень привязаны друг к другу?

– Этого, конечно, архивная справка не говорит, но известно, что Власий и Феодора Порохины родились в один год – 1777.

– То есть, исходно Вы просто хотели узнать, кто Ваши родные и эту связь выяснили совершенно случайно?

– Да. Никто в семье никогда не говорил, что мы можем быть родственниками. 

Северяне, пинежане

– Ваша семья родом из Архангельской области. Вы тоже там родились?

– Да, Архангельская область, Пинежский район, поселок Сосновка. Мой отец родился в поселке Шуйга, в 8 км от Суры. Это молодой поселок работников лесной промышленности, построенный в советские годы (прим: основан в 1954 году как начальный пункт Сурской узкоколейной железной дороги леспромхоза «Карпогорылес»). По данным архива, семья до этого жила в селе Островское.

– Вы могли бы рассказать о своей семье, о тех, кого знали?

– Начну с линии отца, со стороны которого родство с Иоанном Кронштадтским. Мой отец был одним из шести детей – в семье было три девочки и три мальчика. Трое родились до войны, трое – после. Хочу отметить, что в их семье никогда не звучало ни матерного слова, ни оскорбления. Они все были очень добрые и терпеливые. Но в церковь не ходили. 

Я тоже из большой семьи – младшая из пяти детей. Меня всегда тянуло в церковь, и я задавалась вопросом: почему меня туда так влечет? Видимо, проявлялась какая-то генетическая память. Мама рассказывала, что, когда я была совсем маленькой, ей приснился необыкновенный сон: она увидела на небе самого Бога Отца, который благословлял нас. Я ее спрашивала: как ты поняла, что это именно Бог Отец? Она отвечала: не знаю, но и сейчас вижу этот образ перед собой. 

К сожалению, в нашей семье произошли две трагедии, после которых, наверное, мы и начали воцерковляться. Внезапно ушли из жизни мои отец и брат. После гибели брата вся моя жизнь перевернулась. 

Я жила тогда в Архангельске. Стала регулярно ходить в храм, соблюдать все посты, привела в церковь всех родных, покрестила всех племянников. И с этого момента закончились беды, которых в нашей семье было немало. 

Со стороны мамы семья тоже была верующая. Моя прабабушка пела на клиросе, прапрадед был старостой местного храма в пинежской деревне Нюхча, которой более 500 лет. Когда началась революция, они собрали иконы из этой церкви и спрятали их от осквернения у себя. Иконы действительно удалось спасти, но потом приехал журналист из Петербурга или Москвы – точно не помню, как мне рассказывали – и сказал, что эти иконы музейного значения. И их у нас забрали. Остались только иконы на картонках XIX века. 

Семью прапрадедушки раскулачили, хотя это была обычная крестьянская семья: они были зажиточные, но и работали для этого очень много. На каждый большой праздник ходили более чем за 100 км в Верколу, помогали монастырям и храмам.

- Вас крестили в детстве или во взрослом возрасте?

- В детстве. Меня крестили без батюшки, как многих тогда. Крестила моя бабушка. Я хорошо помню руины Сурского монастыря: мы приезжали к тете в Шуйгу и потом вместе поехали в Суру, побывали на источнике свт. Николая Чудотворца.

- А о том, что среди Ваших земляков был почитаемый батюшка Иоанн, Вы тоже знали с детства?

- Конечно! Мы, северяне, очень чтим своих великих земляков. 

- Как Вы думаете, почему удалось сохранить эту память в советские годы, ведь отец Иоанн еще даже не был официально прославлен в это время? 

- Приведу пример из истории моей семьи. Когда началась Великая Отечественная война, начался и страшный голод. Мои бабушка и дедушка, уже переселившиеся в Архангельск, решили, что детей нужно отвезти в деревню – только благодаря этому мой отец остался жив. Конечно, в деревне все знали, что и дедушка, и бабушка из семей церковного клира, но никто из деревенских их не выдал. Люди тогда не совершали предательств и старались друг другу помогать. 

Вообще, на севере была особая культура и воспитание: все обращались друг к другу по имени-отчеству, к родителям также обращались на «Вы», вели себя вежливо и степенно. Но когда все храмы разрушили, вместе с ними начала разрушаться и душа человеческая.

В целом, я мало знала об отце Иоанне, и только сейчас начинаю ему молиться. Но его молитвенную помощь и присутствие в моей жизни я ощущаю. 

Радость и ответственность

- Наверное, это необычное переживание – молиться не просто святому, а святому, который является родственником? 

- Святой в роду – это и радость, и ответственность. Когда я узнала о родстве с отцом Иоанном, у меня в душе загорелся такой свет, что невозможно передать. Думаю, по его молитвам я пришла в храм. Что-то меня неудержимо тянуло туда, и рядом всегда были люди, которые оберегали.

Я очень рада, что мы нашли в себе силы и составили родословную. Когда я говорила, что занимаюсь генеалогическим исследованием, мне задавали вопрос: для чего тебе это? Меня он ставил в тупик. Я не могла объяснить, но точно знала: это необходимо и это правильно.

Ответ пришел в разговоре со знакомым психологом. Она мне предложила: нарисуй дерево. Я стала рисовать – и мое дерево получилось без корней. Так и у человека должны быть корни. В деревнях испокон веков умели хранить память о своем роде. У меня до сих пор некоторая обида, что родственники нам не рассказали, что мы связаны с отцом Иоанном Кронштадтским. Но я думаю, что Господь открыл нам сейчас те знания, к которым раньше мы были не готовы.

- Разделилась ли жизнь на «до» и «после»?

- Не могу сказать, что разделилась, но во мне изменения уже идут. Когда я только начинала воцерковляться, то с воодушевлением объясняла родственникам, как и почему нужно ходить в храм – все новоначальные через это проходили. Потом этот запал угас, уже лишний раз и не говорила. А теперь снова рассказываю всем о церкви и о батюшке Иоанне, только уже более спокойно и взвешенно.

- А о родстве рассказываете? Как реагируют люди?

- Конечно! Не могу сдержать эту радость! К счастью, в моем окружении откровенных атеистов нет. Да, возможно, они еще не воцерковились в полной мере, но все очень доброжелательно и с радостным интересом это воспринимают.

Упрямый род

- Теперь, когда Вы знаете о своих корнях, Вы замечаете в себе черты характера или внешности Сергиевых?

- Кажется, замечаю. Мне всегда говорили, что наш род очень упрямый. Думаю, что и у батюшки было определенное упорство, чтобы понести то служение и подвиг, которые он избрал. И доброта, свойственная членам нашего рода. 

А что касается внешности… Есть фотография, на которой у батюшки лучезарные голубые глаза. У моей дочери такие же яркие глаза. Как-то в садике она фотографировалась, и воспитательница с удивлением показывала всем ее фото – посмотрите, какие у ребенка глаза необыкновенные. А сын Ваня – тезка своего знаменитого родственника – как получит хорошую оценку в школе, так всегда перекрестится при всех. Кстати, так как из-за этого над ним частенько посмеивались, я ему предложила: давай переведем тебя в православную гимназию. Нашла такую в Кисловодске. И представляете – в школе оказался класс Иоанна Кронштадтского. Сын проучился там полгода, очень хорошо сошелся с ребятами, но из-за того, что это другой город, ему приходилось очень рано вставать и долго добираться, чтобы успевать к началу утренней молитвы. Это оказалось ему пока не по силам. Поэтому мечты о православной гимназии мы отложили. 

- Галина Николаевна Шпякина, родственница по линии супруги отца Иоанна, рассказывала, что он ей снился дважды. Было ли что-либо подобное в Вашей жизни?

- Был один мистический момент в период, когда мне было очень трудно. Моя знакомая предложила за меня молиться. Как-то вечером я уже легла спать, вдруг вижу: включается свет в прихожей, входит моя Лена, подходит к иконам и начинает читать акафист. Потом посмотрела на меня с укором – дескать, почему ты сама за себя не читаешь, это же тебе нужно – и ушла. И вскоре ситуация благополучно разрешилась. Позже, когда мы вспоминали все обстоятельства, она сказала: а я ведь за тебя тогда акафист Иоанну Кронштадтскому читала!

В реальности не приходила, это был сон. Но сам батюшка мне не снился.

- Скажите, а как Вы нас нашли?

- Мне подсказали, что есть такое содружество «Иоанновская семья». Я нашла вас в интернете и связалась.

- Бывали ли Вы уже в Петербурге и Кронштадте?

- К сожалению, нет, но в ближайшее время собираюсь побывать в местах, которым батюшка посвятил свою жизнь.

- Закончен ли Ваш генеалогический поиск?

- Нет, сейчас мы подали запрос в Российский государственный архив древностей. В биографии батюшки написано, что по его линии 350 лет священнослужения. Материалы такой давности уже хранятся в архиве древностей. По сведениям, полученным из Петербурга, получается, что Сергиевы – линия отца батюшки Иоанна – ведут свое служение с 1790 года. Это не составляет 350 лет. Значит, более древние корни священства нужно искать в линии его матери – Порохиной Феодоры Власьевны, которая мне приходится двоюродной прапрапрабабушкой. Род матери о. Иоанна идет из Вологодской губернии. Я уже звонила сама в Вологодский архив, и там ответили, что эти сведения переданы в Москву.

- Когда Вам обещают ответ?

- Они сказали, что этот запрос будет обрабатываться долго. Будем продолжать. Ведь наш род очень упрямый!

Подготовила Диана Колычева, редакция Pravprihod.Ru,
Иоанновская община в Санкт-Петербурге.
Фото: Елена Родионова, г. Ессентуки. 

Никольский храм, Архангельская обл,
Сурский Иоанновский женский монастырь.
Фото: Ольга Дмитриева, Сура.

Обратная связь