Скульптор Сергей Сюхин считает счастьем, что именно ему выпало выполнить главные врата для Михаило-Архангельского кафедрального собора. Огромные бронзовые двери установят весной 2020 года. В числе двенадцати северных святых, барельефами которых украшены врата, Иоанн Кронштадтский. Каждый из этих угодников Божиих очень дорог мастеру, особенно родной — Всероссийский пастырь.

Сергей Никандрович рассказал, что в этих образах стремился изобразить величие православного духа и присущую поморам нерастраченность.

— По-вашему, выполнять такую работу могут только верующие художники?
— Художники все-таки и в советское время были близки к вере. Вообще я считаю, что Церковь — мать всех искусств. И хоть большую часть XX века у нас господствовала идеология атеизма, но мы, художники, изучали иконографию, церковную архитектуру и были рядом с Церковью. А меня лично призвал Сергий Радонежский. Все архангельские мастера учились, в основном, в Ярославле. А мне туда почему-то не хотелось, и тогда я нашел Абрамцевское художественное училище. Как оказалось, это земли Сергия Радонежского.

Конечно, советское образование все хвалят, и оно, на самом деле было достойного уровня, а вот что касаемо Православия — здесь было полное табу. Но как изучать литературу или иконографию, или любого художника, писателя без знания основ его культуры, веры? Это же глупо и нелепо. В училище нам даже на Пасху запрещали ходить на службы в расположенную неподалеку Сергиеву Лавру. Директор всем студентам объявлял: если увидим в храме — будем исключать. Но все равно именно в Арбрамцево я узнал, кто такой Сергий Радонежский.

Теперь моя дочь живет в Хотьково. Она закончила Суриковку (Московский художественный институт имени В. И. Сурикова, — прим. ред.) и занимается иконописью. Когда мы с женой наведываемся к ней, радуемся, что можем и к Сергию Радонежскому попасть, и к его родителям, мощи которых почивают в Хотьковском монастыре. Так что тема эта мне не чужая.

— Сергей Никандрович, для верующего человека участие в возведении храма, а тем более кафедрального собора, важная веха. А что это значит для художника?
— Надо сказать, что кафедральных храмов не так уж и много, и счастье сотворить врата собора выпадает не каждому художнику и не каждое столетие. Да еще на своей родной сторонушке — на Русском Севере. Поэтому я с большой радостью и трепетом за эту работу взялся и благодарю Бога за нее.

— Расскажите, как родилась идея главных врат?
— Здесь в большей мере архитектор Дмитрий Яскорский решал. Они должны были органично и целостно смотреться, увязываться с архитектурой всего храма. Ну, а уже саму композицию врат делал я.

Сначала рисовал эскизы, потом лепил барельефы в глине. Лепить из нее — самая большая радость для скульптора, потому что глина — это сама земля, живой материал. Она податливая, мягкая, нежная, теплая… Эти глиняные образцы посмотрел и утвердил правящий архиерей, а дальше они отправились на литейный завод. Там уже началась работа формовщиков и литейщиков, за которой я следил.

Сейчас панно находятся на заводе в Архангельске, где их установят в каркас самих врат. Монтировать всю конструкцию к собору планируется весной 2020 года.

На барельефах изображены 12 святых из собора Архангельской митрополии. Моя задача была — показать в их фигурах величественность и значимость православного духа Русского Севера. Мне всегда хочется подчеркивать, что северным людям присуща нерастраченность. Нам говорят, что мы замороженные, а мы просто сохранили в себе многое.

Ну, а нижнюю часть врат украсят изображения утраченных в годы советской власти храмов Архангельска: кафедрального Троицкого и Преображенского Морского соборов.

— Какие именно угодники Божии представлены на вратах?
— Это Зосима, Савватий, Герман и Иов Соловецкие, Антоний Сийский, Стефан Пермский, Кирилл Челмогорский, Лонгин Коряжемский, Иоанн Кронштадтский, Арсений Ростовский, Николай Родимов и Артемий Веркольский.

Сложностей было много. Когда я стал собирать иконографию святых, оказалось, что у некоторых угодников, даже очень известных, она слабая, недостаточная. К примеру, у соловецких преподобных. Пришлось потрудиться. Иова Соловецкого вообще нашли лишь один образ, да и тот плохо различимый. Пришлось мне взять на себя смелость, дерзнуть и доработать эти образы. Надеюсь, они будут значимы для будущих поколений. Вот так я их представил и передал.

С Артемием Веркольским тоже получилась заминка… Образы всех святых мне утвердили, но в последний момент один прихожанин Ильинского собора показал фотографию необычной иконы отрока Артемия, которую он сделал в в храме где-то в средней полосе. Эта работа показалась мне такой серьезной, что я решил оттолкнуться от нее и переделал барельеф, теперь он выглядит иначе.

— Кто-то из этих святых особенно близок вам?
— Естественно, близки и любимы соловецкие преподобные отцы. Совсем недавно я был на Соловках… ну, а уж Иоанн Кронштадтский — наш родной батюшка, как не близок!

Вообще, я уверен, что собор будет уникальным. Построенный в русском стиле, внешне он соответствует духу севера, его строгости. Само место для главного храма выбрано очень верно. Ведь если вы помните, было несколько вариантов… А здесь он сформировал центр города, без собора этого центра словно не было вовсе. И по Двине едешь, и по мосту заезжаешь в Архангельск — взгляд притягивает кафедральный собор, духовный центр Поморья.

Автор, источник: Елизавета Попова, Архангельская епархия.