В петербургском Духовно-просветительском центре им. сщмч. Философа Орнатского состоялась беседа с игуменией Иларионой (Феоктистовой), духовным чадом отца Николая Беляева, настоятельницей Константино-Еленинского монастыря в Ленобласти. Темой беседы стало женское монашество Санкт-Петербургской епархии с XVIII века по 20-е годы ХХ века. 

В ряду «дерзновенных терпеливиц» матушка отметила первую игумению петербургского Иоанновского монастыря Ангелину (Сергееву) и настоятельницу Леушинского подворья игумению Таисию (Солопову) – духовных чад св. прав. Иоанна Кронштадтского.

Матушка Илариона с самого начала сделала акцент на том, что монашество едино, а разделение его на мужское и женское чисто условно.

Первые женские монастыри появились только после Крещения Руси. Документально подтверждено, что первый женский монастырь появился в 1096 году в Киеве и был основан Анной, дочерью князя Всеволода Ярославича. Впервые чудесный словесный образ русского женского монашества как дерзновенных терпеливиц появился в источниках для описания древнерусских преподобных жен Евфросинии Черниговской и прп. Анны Кашинской.

Беседа была глубокой и познавательной с огромным количеством исторических сведений. Матушка Илариона рассказала о судьбах женских монастырей, принадлежавших Санкт-Петербургской епархии. Подробно говорилось о реформе монастырей, в результате которой было принято административное деление на штаты и классы, о различиях общежительного и особножительного устава и многом другом. Но, в первую очередь, конечно, о ярких, всесторонне образованных личностях игумений и об их подвиге. 

Невзирая на то, что в Синодальный период формально Церковь осталась без Патриарха, в России процветало старчество, а богословская мысль дала плеяду замечательных богословов. Большинство настоятельниц того периода были духовными дочерьми выдающихся отцов Церкви и сами при этом являлись незаурядными личностями. В 1861 году выпускница Павловского института в Петербурге девица Мария Солопова – будущая игумения Таисия, настоятельница Леушинского Иоанно-Предтеченского монастыря – на экзаменах по Закону Божию процитировала Евангелие наизусть, объяснив экзаменаторам, что выучила его, потому что ей хотелось иметь Его всегда с собой. 

Свой огромный духовный опыт послушания игумения Таисия приобрела в Тихвинском Введенском женском монастыре. Его настоятельница матушка Серафима (Тимковская) приняла новую насельницу очень милостивно, что, однако, не означало, что вновь прибывшая будет иметь иной, чем другие образ послушаний. Юная насельница выполняла все те же работы, что и другие послушницы. Ей приходилось в щелочном растворе мыть посуду, не менее 200 предметов: в конце дня руки ее были совершенно изъедены раствором, и кожа лопалась на руках. 

Через некоторое время после своего пребывания в монастыре инокиня Аркадия (в 1870 году совершился постриг в рясофор с изменением имени) получила послушание обучать дочерей горожан грамоте и наукам, т.к. в Тихвине в то время не было женской гимназии, за ней осталось послушание петь на клиросе. Помимо молитвенных правил и участия в многочасовых богослужениях, условия жизни у инокини Аркадии были жесткие: она вынуждена была переселиться в каменный корпус в келью на первом этаже, которую затопляло каждую осень и весну водой. Тех, кто жил в таких кельях, называли «утопленицами», и им приходилось проситься к другим насельницам на время, пока вода не спадет. 

Будущая настоятельница петербургского Воскресенского Новодевичьего монастыря Александра Готовцева происходила из знатного боярского рода и с отличием окончила Смольный институт благородных девиц. Овдовев и потеряв ребенка, она приняла решение остаться в Кирилло-Белозерском монастыре, обретя там духовника, старца Феофана, и приняв постриг с именем Феофания. Мать Феофания несла множество послушаний: на клиросе и в золотошвейном деле, расписала иконостас в одном из храмов обители. 

В 1845 году император Николай I приказал восстановить Смольный женский монастырь в Санкт-Петербурге, основанный в 1744 году императрицей Елизаветой Петровной, но уже как Воскресенский Новодевичий монастырь. 5 июня 1854 года игумения Феофания и все сестры переселились на новое место. До самой смерти она пользовалась особым уважением членов царствующего дома. Управляла монастырем она в течение 20 лет, при ней количество сестер возросло до 100 человек.

В XIX веке монашество, особенно женское, стало прирастать численностью. Монастыри призывали женщин из низших слоев общества к духовной жизни. Статистика указывает, что 92% насельниц в монастырях того времени были девицы, а остальные вдовицы. По всей Российской Империи открывались новые обители – к основанию многих был причастен св. прав. Иоанн Кронштадтский. Недаром он был в народе именован Всероссийским батюшкой: он не выпускал из вида того, что происходило в основанных им обителях, помогал им финансово, благословлял на игуменство настоятельниц. Общим духовным отцом для женских монастырей в Санкт-Петербургской епархии также был отец Иоанн. 

В начале XX века в Санкт-Петербургской епархии появились Линтульский Свято-Троицкий женский монастырь и Иоанновский женский монастырь на Карповке.

Линтульский женский монастырь возник на землях, которые были подарены богатым тайным советником Федором  Нероновым. Первые восемь сестер приехали сюда из Мокшанского монастыря Пензенской губернии.

10 августа 1896 года состоялось официальное открытие общины. Молебен совершали архиепископ Финляндский и Выборгский Антоний и св. прав. Иоанн Кронштадтский. В это время в общине жило уже 26 сестер. Определением Священного Синода 19 августа 1905 года общине был присвоен статус монастыря. 

Воспитание настоятельниц вновь образованных женских монастырей проходило под руководством отца Иоанна. Так, игумении Таисии было поручено подготавливать сестер для жизни в Сурском монастыре, образованном на родине отца Иоанна в Архангельской губернии. В Иоанновский монастырь на Карповке, который развивался как скит Сурского монастыря, батюшка Иоанн поставил игуменией мать Ангелину (Сергееву), которая была его преданной духовной дочерью.

Еще при жизни батюшки, его трудами и молитвами монастырь достиг своего расцвета. К 1917 году в нем проживало 350 сестер. 

В мае–июне 1922 года игумения Ангелина была подвергнута домашнему аресту за сопротивление изъятию церковных ценностей. Но и после закрытия монастыря в 1923 году она не оставила сестер. В то трудное время она по-прежнему окормляла общину монахинь, изгнанных из родной обители. 8 февраля 1927 года (по новому стилю) схиигумения Ангелина отошла ко Господу Перед своей кончиной она приняла схиму.

Приведя еще несколько примеров выдающихся настоятельниц, матушка Илариона подытожила, что вплоть до начала революционных кризисных событий женские монастыри развивались под духовным руководством опытных старцев, настоятельницами становились глубоко духовные и самоотверженные монахини, которые возводились в сан игумений, подразумевавший огромную духовную и жизненную ответственность.

Завершилась беседа ответами на вопросы аудитории. 

• 
• 
• 
• 
•