«Отец Николай соединил нас». Живая история Иоанновской общины и хора «Камертон»
Сегодня Русская Православная Церковь празднует память святителя Николая Чудотворца.
Этот почитаемый всем христианским миром святой никогда не был на Руси (во всяком случае, такого предания не сохранилось), но именно здесь к нему припадают с особенно теплой и усердной молитвой.
Сегодня и день памяти приснопоминаемого основателя Иоанновской общины отца Николая Беляева, потомка рода военных и пастырей.
Наверное, больше, чем нашу страну отец Николай любил только Бога. Его патриотизм был не в громких словах, а в последовательных действиях: беседой и личным примером он не давал нам потерять духовную связь с нашей Родиной в эпоху безвременья, когда ее распродавали оптом и в розницу.
Он выдвигал и реализовывал новаторские идеи, направленные на патриотическое воспитание детей и молодежи. Благодаря попечению отца Николая возникли военно-патриотический лагерь «Архистратиг», экспедиция «Суряночка» и весь букет проектов по привлечению молодежи в уже умиравшее село Сура.
Вообще попечение о молодежи было одной из главных забот отца Николая. Он поддерживал все благочестивые инициативы молодых прихожан – театр кукол и молодежную трудовую экспедицию, создание общин для разных категорий несемейных прихожан. В общении за совместными делами добра отец Николай видел потенциал для создания новых семей. Семью на принципах православной традиции и многодетности считал фундаментом для созидания сильной, благочестивой, верующей России будущего. Вовлечение младших поколений в общинную жизнь – залогом того, что ребенок вырастет с четкими нравственными ориентирами.
В этом контексте нельзя не упомянуть о созданных по благословению батюшки хорах. Три из них в этом году отметили юбилеи. Позавчера 35-летие отметил хор им. Иоанна Дамаскина под управлением Ирины Болдышевой, а несколькими неделями раньше – 30-летие молодежного состава и 25-летие родительского праздновал приходской хор «Камертон» под управлением Ксении Кирилловны Головкиной.
Хотим поделиться ее воспоминаниями о том, как возник и развивался хор, и о роли отца Николая в этом.
Мечтал, чтобы на приходе был хор
Отец Николай Беляев рассказывал, что всегда мечтал, чтобы на приходе, куда его благословят служить, был детский хор. Такой хор он начал создавать на своем первом приходе, в храме Владимирской иконы Божией Матери. Теперь это хор имени Иоанна Дамаскина под управлением Ирины Болдышевой.
Когда батюшка начал служить в Иоанновском монастыре, он решил создать хор и при его воскресной школе. Вначале он поручил эту работу своей сестре, Марии Алексеевне Беляевой. Первый набор хора был около 20 человек, но не все из них могли чисто интонировать, поэтому в поющем составе участвовало человек десять, а на первом рождественском празднике еще меньше.
Наша певчая, Мария Пугачева, вспоминает:
«До появления нашего хора, которому сейчас 30 лет, был другой хор, и меня туда не брали. Я очень хотела петь с ребятами, со взрослыми девушками, как мне казалось в десять лет. Но мне сказали, что у меня нет ни голоса, ни слуха. Когда пришли Мария Алексеевна с Ксенией Кирилловной и сказали, что будет прослушивание, мне было страшновато, но я точно знала, что очень хочу петь.
Мария Алексеевна сразу разрешила мне приходить. Я пришла в подростковый клуб «Чайка». Занятие вела Ксения Кирилловна, и я попала к ней в группу. Общие занятия вела Мария Алексеевна.
Помню, все девочки очень боялись, когда Мария Алексеевна вызывала петь по одному или двое. А мне наоборот, было совсем не страшно, я даже ждала, когда же будет моя очередь».
Первой задачей хора было участвовать в приходском празднике «Рождество Христово» в январе 1996 года. Для этого мы разучили некоторые песнопения молебна и рождественскую песню «Ночь тиха над Палестиной». Пели вначале только в один голос, унисон. Если требовалось пение на несколько голосов, то помогали взрослые певчие. Маша вспоминает об этом так:
«Хотя нас было много, но на сам праздник Мария Алексеевна выбрала из нас только четверых: Сашу Головкину, меня и Лиду Бузанову с Аней Чистовой. И у меня сложилось впечатление, что Лида с Аней, очень хорошо поющие, пели без особого энтузиазма. А с Сашей мы сдружились и всегда везде были вместе.
Хорошо помню, как нас учили брать тон: надо очень тихо взять его с закрытым ртом, чтобы точно попасть. И вот мы на сцене вместе с профессиональным хором Марии Алексеевны. Было ответственно и радостно, что я попала в этот состав».
После Рождества оставшуюся часть учебного года мы потратили на изучение гласовых мелодий, в первую очередь, тропарных, и некоторых пасхальных песнопений. С первого года обучения мы уделяли особое внимание стихирам Пасхи, учили их в течение всего Великого Поста и спели у игумении Людмилы, когда ходили поздравлять ее с Воскресением Христовым в составе воскресной школы.
Некоторые певчие в этом же году участвовали в приходской поездке в Варлаамо-Хутынский монастырь и здесь состоялся первый Машин регентский опыт:
«Мария Алексеевна и Ксения Кирилловна не могли поехать с нами. У меня уже был камертон, и мне сказали: «Ты будешь за главную». Мне объяснили, как задавать тон, я взяла свой камертон: ля-фа. И мы пели! Тогда я поняла, что точно хочу стать регентом.
Потом Мария Алексеевна с благословения о. Николая пригласила меня и еще двух девочек в храм, где она регентовала, петь на службах. Пригласила троих, но на службы стала ходить я одна.
Я всегда стояла вместе с Ксенией Кирилловной, можно сказать, под крылышком. Подпевать нужно было тихонько, если Мария Алексеевна слышала неправильный звук, она смотрела очень грозно, и я замолкала.
На занятия мы сначала ходили в «Чайку», мне это было ближе к дому. Потом появился «Спутник». Мне было нелегко в школе, но я знала, что после школы будет хор. Два раза в неделю я, сделав уроки, быстро бежала по Большому проспекту, по Каменноостровскому в «Спутник». Иногда я приходила третий раз в неделю, если была возможность. Мне очень нравилось петь теноровую партию, третий голос. Благодаря этой практике, когда я поступила в семинарию, мне очень легко было петь любую партию: я знала, что могу по слуху построить любую гармонию.
Спасибо дорогой Марии Алексеевне и Ксении Кирилловне, за эту школу, которую я прошла, чтобы стать регентом».
Хоровая семья
Со второго года к первому составу присоединились маленькие дети из младшей группы воскресной школы, которую вела Екатерина Борисовна Красильникова. Эти дети стали основным составом хора, который пропел очень много лет. Программа обучения в первые годы складывалась таким образом: в первый год дети изучали, в основном, тропарные гласы, а на второй год панихиду, по просьбе о. Николая, потому что он очень любил песнопения панихиды и хотел, чтобы дети спели их, когда он будет служить. И это получилось, через некоторое время мы стали регулярно петь на панихидах, когда служил отец Николай.
Первые два года занимались в клубе «Чайка», а с 1997 года перешли в клуб «Спутник». С самого начала мы разделили детей на подгруппы в соответствии с разными задачами, которые перед ними стояли. Если некоторых нужно было научить просто чисто интонировать, то с другими уже можно было начинать петь на голоса. Кроме того, для малышей обязательно нужны были игровые моменты. Для того, чтобы хор шел в одном русле, у нас всегда бывали и общие занятия,.
Когда мы стали брать в хор с пяти лет, сложились такие группы: в приготовительной группе для маленьких, занятия проходили раз в неделю, мы учились чисто интонировать, пели детские песни и за год выучивали два-три тропаря. С детьми постарше (6-7 лет) мы изучали тропари в соответствии с церковным календарем и продолжали петь детские песни. Все занятия заканчивались народными подвижными играми с игровыми песнями. С детьми, которые уже умели нормально читать, с младшими школьниками, мы продолжали изучать песнопения в соответствии с церковным календарем и начинали разучивать песнопения панихиды.
У нас сложилась традиция в какую-нибудь из январских памятных блокадных дат петь панихиду в память погибших. Именно на такой панихиде новички и малыши первый раз присоединялись к основному составу.
Конечно же, отец Николай следил за жизнью хора, заботился и направлял. Поддерживал, если кто-то начинал унывать. Присылал новых певчих, регулярно бывал на занятиях, на хоровых праздниках. Даже если он не мог прийти лично, мы всегда знали, что он поддержит нас в трудную минуту. Иногда отец Николай ездил с нами в Кронштадт, служил молебен на мемориальной квартире о. Иоанна Кронштадтского, а дети пели.
Нужно отметить и огромную роль родителей, которые тратили свое время и силы, чтобы водить детей в клуб, терпеливо ждали их долгое время занятия, учили с детьми церковные тексты, некоторые даже ходили к Екатерине Борисовне учиться читать по-славянски. Родители принимали активное участие во всех праздниках и мероприятиях, играли в народные игры вместе с детьми. Иногда кто-то из мам просил разрешения посидеть на занятии, просто потому, что им было интересно. Это закончилось, в конце концов, созданием родительского хора, который поет вот уже 25 лет.
Первые годы существования хора пришлись на середину 1990-х годов. Жизнь была довольно трудная, и родители детей начали очень активно помогать друг другу – делились необходимым, водили детей на занятия по очереди, проводили вместе время. Дети тоже сдружились, некоторые даже стали переходить из школы в школу, чтобы учиться вместе. Возникло ощущение хоровой семьи.
«Я попросилась в хор в тот же день»
Церковное пение – это такая красота, что трудно его не любить. Сложными бывают человеческие взаимоотношения. Иногда приходилось улаживать детские конфликты, но главная сложность, которая появилась у детей, поступавших в хор в более поздние годы – это телесная расслабленность. Неумение стоять или сидеть ровно очень мешает правильному пению. Ребенок устает, даже если все время чередовать пение с движением. Первый состав с такой трудностью еще не сталкивался.
В основном, приходили дети без всякой музыкальной подготовки. Прежде чем начинать петь на богослужениях, сперва нужно было научиться просто чисто и правильно петь мелодию, потом – петь на голоса, держать каждому свою партию. Также нужно было выучить гласовые мелодии и научиться понимать смысл текста. Песнопения Литургии мы начали разучивать почти сразу, но к полноценному пению на службе подошли только через пять лет. Первая Литургия состоялась в Новодевичьем монастыре, в Неделю о блудном сыне. Участвовал весь тогдашний основной состав хора, человек 15. Это были в основном ребята постарше и несколько человек из младших. Все чувствовали, как это ответственно – петь на Литургии, вероятно поэтому стеснялись и спели довольно тихо. Однако на следующих службах ребята стали петь все уверенней и уверенней.
Рассказывает Вика Крахмальная (Цибулевская):
«Это случилось в тот день, когда моя мама не смогла отвести племяшек на хор и попросила меня помочь, а я, очень далекая от музыки и пения, согласилась.
В тот день хор пел Литургию. Высоко на клиросе стояли крошечные девочки в зеленой форме и пели. Очень негромко и по-детски искренне. Пели так, что привычные слова обретали непривычный ритм, смысл и объем. Пели так, что молиться становилось легко, а не молиться невозможно.
Служба кончилась. И вдруг все переменилось. С грохотом и треском с клироса по лестнице скатилась зеленая волна озорных маленьких хулиганок. Они пищали, хихикали, дергали друг друга за косички, продолжали что-то напевать и болтать одновременно!
И я даже не знаю, что больше меня очаровало: то, как ангельски они пели, или то, как они шалили после службы. Живые, настоящие дети.
Я попросилась в хор в тот же день.
Это таинственное преображение поющего человека удивляет меня до сих пор. Мы приходим на клирос такими, какие мы есть, со своим характером, трудностями и болью, беремся за ноты и незаметно для самих себя меняемся, становимся сами способны к молитве и можем помочь другим. Не все. Не всегда. Но каждый раз чудесно!».
Важным делом стали для нас хоровые праздники, где можно было общаться неформально, в играх. Еще будучи в «Чайке», мы стали играть после занятий, и дети знали много народных игр. Иногда нам удавалось попасть в более просторное помещение, и игры становились общими, для всех присутствующих – и детей и взрослых. Самым первым праздником, вошедшим в хоровую традицию, стала Масленица. На Рождество и на Пасху бывали приходские праздники, мы в них участвовали, а Масленица стала первым чисто хоровым мероприятием.
Конь – один из главных масленичных персонажей. Поэтому на Масленицу мы стали делать всякие игры с лошадками – гонки, например. Каждая команда сооружала костюм лошади из подручных материалов, морду (шапочку) из картона. Саму лошадку изображали два человека: второй становится позади, берет первого за пояс и наклоняется, вся конструкция закрывается тканью, сзади хвост из мочалки или бумаги. Все это получается очень забавно: сперва выставка, потом соревнование. Лошадь должна не только обогнать соперников, но и не развалиться.
Когда первые дети подросли, в хоре появились старшие и младшие, то стали еще и катать малышей. Каждый год придумывали что-то новое, сюжеты, сценки, внешний вид лошадок, хотя выставки и гонки повторялись, но в разных вариантах.
С пятой годовщины мы стали отмечать день рождения хора. Первое прослушивание было незадолго до праздника Покрова Пресвятой Богородицы, а первое занятие через несколько дней после него. Поэтому мы выбирали какое-нибудь воскресенье, поближе к Покрову и праздновали день рождения хора.
Вначале бывало просто угощение и игры, привычные нам. Затем, чтобы немного разнообразить программу, стали устраивать конкурсы салатов, которые дети делали сами, по командам, была выставка салатов, а потом их все вместе съедали. Главная трудность была – удержать родителей, чтобы они не мешали детям делать эти салаты. Когда отец Николай бывал на праздниках, то строго следил, чтобы за стол первыми садились родители, а не дети. Мамам было трудновато, они привыкли обслуживать, а не сидеть, и батюшка этим бывал недоволен.
Позже на праздниках дня рождения хора стали проводить игру со спрятанными кладами, в разных вариантах – команды прятали клад друг для друга, как-то дети спрятали клад для родителей, как-то я спрятала клады для разных команд и нарисовала «Спутник» в виде пиратской карты, по которой нужно было искать эти клады.
Но на любом празднике были народные игры, и разные песни в кругу. Петь могли долго – как-то три часа подряд пели разные песни, без повторов, столько их выучили за эти годы.
Позже несколько раз бывали, кроме привычных, тематические праздники. Для клуба были важны мероприятия, и мы совмещали приятное с полезным. Клубу отчет – нам праздник. Был, например, морской праздник, приуроченный ко Дню святителя Николая. У каждой команды был свой кораблик, с песнями они плавали по коридорам и лестницам клуба в дальние страны.
Все праздники бывали без сценариев, существовал только общий план, детали появлялись по ходу дела.
В церковном пении не должно быть рутины
С 2002 года, когда ребята из основного состава подросли и возрастом, и умением, пение на богослужениях стало регулярным, и в хоровой жизни появились многодневные далекие походы-поездки.
Мы стали петь не только на Литургиях, но и на Всенощных, на Литургиях Преждеосвященных Даров, на Повечериях с Великим Каноном, а также службы Страстной Недели и праздничные службы – в том числе, рождественские и пасхальные, полностью. На Рождество и на Пасху мы пели на подворье Новодевичьего монастыря, в храме Изнесения Древ Честнаго и Животворящего Креста с 2003 года по нынешний, 2025-й. Пели также во многих храмах Петербурга и ближайших окрестностей, особенно часто в храме святой Анастасии Узорешительницы на Васильевском острове. Есть даже одно богослужение, которое в этом храме до сих пор пел только наш хор – это Литургия Великой Субботы. Иногда поем и в Иоанновском монастыре. Пели бы, может быть, чаще, но матушки приглашают нас только в будние дни.
Часто приходилось петь и в паломнических поездках. За эти годы мы по два раза побывали в Ферапонтово, Верколе и Суре, в Почаеве. Были в Киеве, в Прибалтике во всех трех республиках, в Белоруссии, на Соловках, на Алтае, на Урале и даже дважды добрались до Эльзаса. Бывали в разных местах Вологодской, Тверской, Московской, Новгородской, Ярославской, Костромской и Архангельской области. Посетили Дивеевский монастырь, Оптину пустынь и несколько раз были в Пюхтицком монастыре. Участвовали в Почаевском Крестном ходе и Крестном ходе в Пюхтице. В поездках пели в разных храмах, самые разные службы – был даже случай, когда мы приехали в монастырь на Украине вечером и нас сразу же отправили на клирос. Пришлось петь без подготовки, без нот, по одной книге, но мы справились. Иногда нас вдруг просили спеть псалмы, которые в городской практике сокращают, 102-й или 103-й, целиком. Это бывало неожиданно, не всегда проходило гладко, но это было приключение, интересное для всех. В церковном пении не должно быть рутины.
Паломничества для нас были и походами, мы ночевали в палатках или на полу на спальниках, готовили еду сами, иногда на костре. Большую роль в поездках играл «хоровой папа» Александр Владимирович Куприянов. Он составлял для всех списки необходимого оборудования и проверял его наличие, организовывал посадки в общественный транспорт, а это нелегкое дело для 20 человек с рюкзаками. Александр Владимирович возил с собой в поездки большой самовар, умел нагреть его за 15 минут.
Кроме спевок и служб ребята поднимались на горы, сплавлялись на катамаране по реке, переправлялись через болота и небольшие речки, плавали во всех водоемах, которые попадались на пути. Путешествовали на поездах, самолетах, автобусах, маршрутках, катерах и даже, один раз, на вертолете. И всюду встречали замечательных людей, которые всячески помогали, заботились, кормили, пускали в труднодоступные места, в музеи, водили по окрестностям, рассказывали о достопримечательностях и пели с нами песни. После поездок ребята говорили: самое прекрасное, что было в поездке – это люди!
Когда наши певчие стали уже совсем взрослыми, начались хоровые свадьбы. Было несколько пар, которые сложились в хоре, другие приводили своих избранников на праздники, они ездили с нами в хоровые поездки и становились своими для хоровой семьи. Первая хоровая свадьба была в 2010 году и с той поры почти каждый год мы поем Венчание, а иногда и два-три. У хора появилась целая поросль хоровых внуков. Одного из них даже крестили с нашим участием: мы пели на крестинах младенца Луки.
«Вы будете меня отпевать»
Отец Николай несколько раз говорил, когда мы пели с ним панихиды: «Вы будете меня отпевать». Мне не верилось тогда. Казалось, что отпевать такого батюшку будут более серьезные певцы, может быть, даже знаменитые. Но матушки из Иоанновского монастыря позвали нас участвовать. Чин отпевания священников был нам совсем незнаком, хотя оказалось, что почти все эти песнопения мы знаем, пели на других службах. Чтобы спеть на отпевании отца Николая, многие из выпускников прежних лет собрались с новыми певчими, чтобы хор звучал согласно. Мы спели вместе эту службу, было и скорбно, и радостно, что отец Николай еще раз соединил нас.
Теперь мы продолжаем заниматься, хотя и не имеем своего помещения. К сожалению, у нас нет новых маленьких певчих – ведь нам негде теперь играть. В коробках сложена маленькая форма, множество комплектов нот стоят на полках, а нас пока очень мало. Но если Бог даст, когда-нибудь станет больше, и все это еще понадобится.
Редакция Pravprihod.Ru.
Текст воспоминаний: Ксения Кирилловна Головкина, хор «Камертон».
Фото из архивов хора и Pravprihod.Ru.
