Тридцать лет назад, в 1995 году, протоиерей Николай Беляев благословил организовать детский хор, в который пригласили детей, занимающихся в воскресной школе Иоанновского монастыря. Планировалось учить детей церковному пению и готовить выступления на приходских праздниках Рождества Христова. Руководила хором Мария Алексеевна Беляева – сестра о. Николая. А помогала ей в этом Ксения Кирилловна Головкина и еще одна помощница.

В хор пришли дети разного возраста, с разными способностями и из семей с различным достатком. В основном, всем жилось трудно. Бывало, что не получалось привезти детей на занятия, потому что не было денег на транспорт. Семьи делились друг с другом чем могли, помогали приводить детей, проводить праздники. У некоторых семей в хоре занимались по два и даже три ребенка – три сестры Черняевы, брат и сестры семьи Стахановых, три девочки из семьи Цибулевских. У нас не было чужих детей, все были своими.

Клуб «Спутник», на базе которого в те годы занимался хор, стал местом, где детей можно было оставить надолго. Кружков было много – приходили и петь, и рисовать, и рукодельничать. По благословению отца Николая, детей, да порой и родителей, в случае необходимости, кормили, и для педагогов в клубе также было организовано питание. По сути, клуб стал церковным домом, а хор быстро стал нашей семьей.

Отец Николай постоянно бывал в «Спутнике», заглядывал на занятия. Бывало, пока мы ожидали в коридоре детей, вдруг возникало оживление: «Батюшка пришел». Мы вставали, и батюшка благословлял нас. Пользуясь его присутствием, родители просили о разговоре, и он, как правило, не отказывал. Все были у него на виду. 

Как было замечательно, когда в «Спутнике» служили водосвятный молебен на Крещение! Все происходило торжественно. Служил отец Николай, вдоль стен с одной стороны выстраивался хор в парадной форме, с другой стороны – родители и прихожане. После происходило освящение всех помещений клуба. Батюшка щедро окроплял и всех присутствующих, и каждый уголок клуба. Всеобщая радость, улыбки, подарки регенту.

У хора была форма, которую сшили наши прихожане, и она передавалась от старших младшим. Ее берегли, она до сих пор «жива». Жаль только малышей уже не водят на занятия. Некуда.

Два основополагающих события в жизни «Камертона» – это первая Литургия в истории хора и первая Литургия в Иоанновском монастыре.

Первая Литургия, на которой наш хор пел полностью всю службу, была в 2000 году и служилась в Казанском храме Новодевичьего монастыря. Храм только начал восстанавливаться: было холодно, служба проходила в приделе. Прихожан было немного, дети пели в форме, не снимая верхней одежды. Наверное, с этой службы и началась дружба хора с Новодевичьим монастырем. До сих пор практически каждый год наши певчие поют на подворье монастыря в поселке Лисино-Корпус службы на Рождество и Пасху.

Первые годы в храме на подворье было холодно, убранство было скромным. Запомнился вертеп из пластилина на аналое, вылепленный приходскими детьми. С годами храм украшался, приходские дети подросли вместе с нашими, прихожане «повзрослели», у них появился свой хор. Всегда были замечательные совместные трапезы после службы в теплом помещении под храмом и сердечная, радостная обстановка, беседы с батюшкой, который служил в этот день.

В Новодевичьем монастыре хору довелось петь Литургию еще несколько раз, там же мы пели службы, когда привозили частички мощей свт. Спиридона Тримифунтского, Пояса Пресвятой Богородицы и другие святыни. К этим службам серьезно готовились, на всех родители старались присутствовать. Окружающие отмечали, что дети поют молитвенно.

Скоро хор стали приглашать петь службы в другие храмы города и области. Но на клирос в храме свв. Двенадцати апостолов на Карповке мы попали только в 2012 году, через 17 лет после создания хора.

Служба была в неделю после Рождества Христова. Стою в храме, слушаю, как поют наши почти взрослые дети, и радуюсь, что отец Николай благословил привести дочь на хор. На душе было тепло, волнительно и торжественно.

Это был уже не детский, а молодежный хор, достаточно опытный и хорошо знающий церковное пение. К этому времени наши дети стали студентами. Несколько человек выбрали профессию медика. Пошли свадьбы, рождение малышей. Через две недели после той памятной Литургии моя дочь родила моего первого внука.  

За годы существования «Камертона» внутри него образовались четыре семейные пары. Практически все службы венчания сопровождал хор.

Наверное, одной из главных причин глубокой дружбы среди наших детей стали паломнические поездки. Первой была однодневная поездка в Музей-квартиру Иоанна Кронштадтского с отцом Николаем в Кронштадт. Почему-то это было вечером. Помню, как служили молебен на квартире.

В 2002 году хор совершил первую паломническую поездку в Троице-Сергиеву Лавру. Пригласил нас туда ее насельник, иеромонах, а ныне игумен Николай. Приезжая в Санкт-Петербург, он бывал в «Спутнике». Он стал нашим молитвенником на все эти годы, до сих пор передает нам духовную литературу, поддерживает духовно некоторых детей и родителей.

В ту поездку вместе с нами в Сергиев Посад должен был поехать отец Николай Беляев, но обстоятельства изменились, и батюшка приехал проводить нас на вокзал. Это был табор: дети, родители, суета. Отец Николай велел построиться парами и, сопроводив нас до вагона, всех благословил.

Ехали со спальниками, потому что мест в гостинице не было –спали на полу в трапезном храме. Мы попали на Всенощное бдение и Литургию, побывали на экскурсии по Лавре.

А потом паломнические поездки стали регулярными: Валаам, Дивеево, Пюхтица, Оптина, Почаев, Урал, Алтай и много других мест, где побывал хор «Камертон». Долгие годы в поездках помогал Александр Куприянов, хоровой «дядя Саша», настоящий полковник. Помощь взрослого мужчины была очень ценна: зачастую ездили с палатками, спальниками, со своим самоваром – буквально, потому что не всегда была возможность устроиться на ночлег. Так дети прошли курс выживания в полевых условиях. Как проходила подготовка к поездкам, могут свидетельствовать сохранившиеся раскладки по снаряжению, продуктам. Александр Владимирович не упускал ни малейшей мелочи. Если он был в поездке – можно было быть спокойным: дети в надежных руках.

На Валааме тоже спали все вместе на полу. Знаменательным было то, что певчим довелось на вертолете облететь Валаамский архипелаг.

В поездке в Почаев хор пел службу Литургии антифоном с архиерейским хором. Служил митрополит Тернопольский и Кременецкий Сергий. Владыка пригласил хор на трапезу, подарил детям певческие богослужебные сборники.

На Соловки родителей уже не взяли и правильно сделали. Дети повзрослели, и мы бы им мешали. В составе хора появились младшие дети, и старшие начали опекать младших.

Хор стал для детей второй семьей. Дружба их продолжается, но петь вместе уже не случается. Иногда мамочки приходят и помогают петь на службах и выступлениях.

Продолжением нашей истории в этом году стала паломническая поездка в Хвалевское, которую совершили несколько хоровых семей со своими детьми. Там мамочки спели службу Божественной литургии, а их дочки-сыночки с папами молились в храме.

Однажды Галина Деминская сказала мне: «Ксения Кирилловна ведет наших детей к Богу». Это действительно так. Неслучайно из числа певчих выросли три регента.

Низкий поклон дорогой Ксении Кирилловне за многолетние неустанные труды и терпение. Под ее руководством, начав с пения Рождественского тропаря, хор дорос до уровня церковного хора, который мог петь практически любые службы: и праздничные, и постовые, и на требах.

Через пять лет после детского образовался родительский хор – «мамкин хор», как назвали его наши доченьки. Ему уже тоже 25 лет, и это отдельная история. После того, как я стала заниматься церковным пением, поняла, какой это колоссальный труд – и учить, и учиться. Как непросто привить детям любовь к церковному пению, а учить взрослых – и подавно. Но Ксения Кирилловна – регент с характером, крепкий орешек, держит высокую планку и не дает никому спуску.

Сейчас два хора занимаются на частной квартире, так как «Спутника» у нас больше нет, а другого помещения не появилось. Как говорится, «Нет у нас подушки, нету одеяла, жмемся мы друг к дружке, чтоб теплее стало». Главное – мы вместе духовно, и с нами Ксения Кирилловна. Хоровая мама, как называл ее отец Николай.