С отцом Никоном я познакомился давно, когда еще был студентом Духовной академии. После своего воцерковления мы с братом часто приходили на Карповку и часто посещали Снетогорский монастырь, уже семинаристами, где получали назидания и духовную помощь от отца Гермогена, брата отца Никона, от матушки Людмилы, почившей игумении Снетогорского монастыря. Через отца Гермогена мы узнали отца Никона, часто приходили к нему на чашку чая и совместную беседу. В основном мы встречались здесь, в Иоанновском монастыре.

Последнее время из-за множества обязанностей уже реже удавалось его видеть, но навсегда в сердце останется светлая память об этом человеке. Легкость какая-то в его характере, в его душе. Думается, что он — Богом отмеченный человек всем своим жизненным крестом и в то же время жизненной улыбкой и радостью о Господе.

Иеродиакон Никон (Муртазов) был человеком очень простой и открытой души, доброго сердца и дружеского, христианского отношения ко всякому приходящему. Отец Никон в жизни испытал много трудностей, тягот, болезней, и душа его была как мягкий воск, размягченная для принятия благодати Божией.

Он собирал в свое сердце, как в копилочку, различные благодатные истории о людях Божиих, о людях глубокой веры, живого сердца, которые нашли свой путь к Богу или на этом своем жизненном пути получили какую-то особенную поддержку через молитвы и благодатную помощь Господа Бога, Божией Матери, разных святых. И так он собрал множество интересных назидательных, душеполезных рассказов. Сам он тоже был как ходячая книга, исполненная мудрости, жизненного опыта, доброты и любви. 

Он обладал живым чувством юмора, мог поддержать многих людей — и мирян, и священников, и монахов в их разных трудных жизненных ситуациях.

Можно отметить также его большое терпение. Своим примером терпения непростого состояния здоровья и при этом бодростью духа он даже и без слов проповедовал, как христианин должен нести свой крест, благословленный Господом для спасения души в этой жизни.
Господь сподобил меня по благословению матушки игуменьи приготавливать его тело к погребению.

По слову старца Ефрема Аризонского, недавно почившего греческого подвижника, действительно, тело монаха сохраняет свою мягкость после смерти. Это же было и у отца Никона.

Но особенно хочется отметить, что несмотря на то, что кончина его произошла от неожиданного сердечного приступа, который всегда связан с болезненными ощущениями, лик его был улыбающимся в самый первый момент, когда я его увидел. Думаю, что он таким и сохранится. 

По монашескому чину лик сейчас накрыт покровцом, но думаю, что душа его радуется, и эта улыбка, которая мною была засвидетельствована на лике почившего иеродиакона Никона, свидетельствует о его светлом переходе в светлый мир, о встрече с небесными жителями и о предчувствовании встречи с Самим Господом.