Иоанновская община

«Наш Бессмертный полк: живые свидетели». Эту серию публикаций – рассказов, интервью и воспоминаний прихожан Иоанновского монастыря о Великой Отечественной войне и послевоенных годах – мы продолжаем беседой с Анастасией Емельяновной о жизни во время Ленинградской блокады, а также о трудовом лагере в Германии, куда она попала практически с прорывом блокады.

Тот самый длинный день в году 
С его безоблачной погодой 
Нам выдал общую беду 
На всех, на все четыре года. 
Она такой вдавила след 
И стольких наземь положила, 
Что двадцать лет и тридцать лет 
Живым не верится, что живы. 

                        А к мертвым, выправив билет, 
                        Все едет кто-нибудь из близких, 
                        И время добавляет в списки 
                        Еще кого-то, кого нет... 
                        И ставит, 
                        ставит 
                        обелиски. 
                                                1971 (Константин Симонов).

Анастасия Емельяновна Круковская – наша прихожанка. Ей 88 лет, и из-за болезни она не имеет возможности бывать на богослужениях в храме. Помогает Анастасии Емельяновне наша община «Патронаж», дважды в неделю приходит к ней и социальный работник.

Пожилая, сухонькая симпатичная женщина открыла дверь старой коммунальной квартиры на Петроградской стороне. В комнате – икона дорогого Батюшки Иоанна Кронштадтского, круглый стол, старенькая мебель.

«Я уже мало что помню…» – скромно говорит она. Но все же разговор начинается, и Анастасия Емельяновна рассказывает о той войне, которую пережила, будучи ребенком.

Родилась она в 1930 году в поселке Толмачево Ленинградской области. Родители Насти были железнодорожниками, а братьев и сестер у нее было шестеро. Перед войной родители умерли, младшие дети попали в детский дом, а старших, в том числе и ее, взяла к себе тетя.

Девочки с радостью готовились к школе: им купили учебники, тетрадки. И вдруг 22 июня началась война, а уже в августе Толмачево было оккупировано фашистами. Здесь проходил знаменитый Лужский рубеж. Немцы выселили всех из дома, и дети с тетей и ее сыном ютились в сарае. Дрова фашисты сожгли, всех кур переловили. «Была еще у нас корова, но она куда-то пропала», – говорит Анастасия Емельяновна. Кушать детям было нечего. Помнит, что несколько раз ездили в Псков – меняли вещи на продукты.

14-летний брат юной Насти – Володя – ушел пешком к родственникам отца в Белоруссию. Как потом он рассказывал, в русских и белорусских деревнях его всегда оставляли на ночлег, кормили, чем могли, показывали дорогу. Так дошел он до Могилевской области, а оттуда мальчик ушел в партизаны. В один из боев Володя попал в немецкий плен. После войны вернулся на Родину, претерпел все трудности отношения к бывшим военнопленным в СССР, жил в Пскове, работал, женился.

«Как мы выжили – не знаю, – продолжает Анастасия Емельяновна, – Немцы в наш сарай своих коней поселили, а сами, помню, все играли на губных гармошках…» И вот, когда уже подошло время прорыва Ленинградской блокады, фашисты сожгли почти весь поселок: школу, магазин, жилые дома. Жители спрятались в лесу, но оккупанты, уходя, забрали женщин и детей с собой и повезли их в Германию, на работы.

Девочка с сестрами и тетей оказались в трудовом лагере под Штутгартом. «Помню зеленые одноэтажные бараки, двухэтажные нары… – рассказывает, вытирая слезы, женщина. – Кормили так: суп из турнепса, немного хлеба. Так жили полтора года. А зимой было очень холодно, очень мы мерзли…» Работали и взрослые, и дети. В лагере было много русских, украинских и белорусских женщин и девочек.

Потом начались страшные бомбежки. Все прятались в вырытых кем-то рвах. Освобождали лагерь американские войска. Анастасия Емельяновна сказала, что американцы предлагали им не возвращаться в Россию, а уехать в какую-нибудь другую страну. «Но мы были патриотами, и даже мысли такой не допускали: как это – не вернуться на Родину?» – рассказала она. Домой они попали только в сентябре 1945 года.

Послевоенные годы в жизни Анастасии Емельяновны, как и у большинства людей, были тоже очень тяжелые – голод и холод в разоренном войной поселке… Однажды в мороз она отправилась в лес за дровами и чуть насмерть не замерзла в лесу: Господь спас. Взывая к Нему, она вспомнила детскую книжку, которую когда-то читала («Зимовье на Студеной» Мамина-Сибиряка), о том, как погиб в лесу охотник Елеска. И, поняв, что замерзает, вскочила и насколько было сил, преодолевая немощь, ринулась в путь – домой…

Позже, по совету подруги, девочка уехала из Толмачево в Ленинград и поступила в ремесленное училище. Так и осталась в Ленинграде, большую часть жизни проработав на заводе «Полиграфмаш».

* * *

Слушая рассказ Анастасии Емельяновны, понимаешь, насколько важны для всех нас воспоминания живых свидетелей тех страшных событий, имя которым – война. Судьба одного человека, одного ребенка военных лет, вплетена в судьбы других участников войны – и солдат, и партизан, и тружеников тыла… И все они – и выжившие, и павшие, и пропавшие без вести, души свои положившие за други своя – и есть наш Бессмертный полк!

Рассказ: Елена Скалон, община «Живое слово».
Фото из архива А. Е. Круковской и Натальи Авроровой, община «Патронаж».