Сегодня, в девятый дней со дня кончины иеродиакона Никона (Муртазова), предлагаем Вашему вниманию его рождественский рассказ.

Ранним утром монах Тимофей сгребал широкой лопатой тяжелый мокрый снег, намереваясь к великому празднику Рождества Христова сделать из него вертеп. (С тех пор как он пришел в монастырь, у него есть на это благословение настоятеля, и он каждый год с радостью строит вертеп вот уже несколько лет.) 

Снег был липкий. В деревнях из такого снега лепили бабу с красной морковкой вместо носа, овечьим пометом вместо глаз и старым ведром, надетым на макушку. Монаху Тимофею обещали помочь ребята из воскресной школы, которые ходили в монастырь на занятия. И первым из них пришел Петька, сын бедной верующей вдовы, монастырской прихожанки. 

Она учила единственного сына не гнушаться трудом и не стыдиться бедности, быть честным, правдивым, добрым. Всех любить, всех жалеть, всем помогать, потому что так делал Господь наш Иисус Христос. Не осуждать богатых и не презирать бедных. Говорила, что трудно богатому войти в Царство Небесное. И представлял Петька богатого Степана Михайловича, ездившего на своей машине, как он с большим животом лезет в Небесную клеть, и жалко его становилось.

Петька живо взялся за дело. Он помогал монаху Тимофею грести снег, а тут подошли и другие ребята из воскресной школы. Вскоре умело сделанный из липкого снега Тимофеев вертеп-пещера уже возвышался около Никольского храма.

Внутри пещеры Тимофей сделал из снега жертвенник, на котором поставил икону Рождества Христова, подсвечник и возжег лампаду. Снаружи, по обеим сторонам от входа, воткнул две маленькие елочки, украшенные разноцветными лампочками. Вот только звезды не хватало. Прошлогодняя звезда куда-то делась, и Петька пообещал монаху сделать новую.

Довольный и радостный, хотя и усталый, возвращался в тот вечер Петька домой. Неожиданно за углом, где стоял небольшой ларек торговца-частника, он увидел своего одноклассника Генку. Тот с дружком возился с замком стоящего рядом контейнера. Петька прошел мимо. 

Генка был из семьи, где мать не работала, а отец хоть и имел работу, но деньги домой приносил очень редко, пил и ругал всех и вся. Генка подолгу пропадал из дому, живя у родных и товарищей. На этот раз ему повезло: он взял из открытого им контейнера много шоколада и других припасов. На другой день, встретив Петьку, он протянул ему кусок шоколада.

— Не надо, я ворованное есть не буду, — ответил Петька. — Я видел, как вы вчера замок ломали. Воровать грех, Бог осудит.

— Если только скажешь кому, — переменившись в лице, злобно прошипел Генка, подступая к однокласснику, — то получишь.

— Тебя Бог накажет за это, — сказал тихо Петька и отступил от него.

— Голодного не наказывают, а сытых бьют! — и Генка ударил с размаху Петьку в лицо.

Из носа потекла кровь. Петька прикрыл лицо руками, бросился к колонке и открыл кран. Холодная струя воды остановила кровь. Нос опух и болел. Генки уже не было. На земле валялась фольга от шоколада. Петька поднял ее, сунул в карман и пошел домой. Рассказал все матери. Она, выслушав, тяжело вздохнула и промолвила:

— За правдой пойдешь, сынок, не то еще будет. Терпи и смиряйся, Господь так велел.

Петька сел за стол, начертил и вырезал из картона звезду, оклеил ее подобранной им блестящей фольгой и прибил на палку. Звезда горела. Несмотря на боль, Петька был счастлив.

Он тут же пошел в монастырь и отдал звезду монаху Тимофею. Вскоре над вертепом сияла Петькина звезда, а мать вечером, придя от всенощной великого праздника, сказала сыну:

— Твоя звезда, сынок, — это дар Христу Младенцу. Он принял твой Дар. — Слеза скатилась по щеке матери, и из глаз ее сына тоже потекли радостные слезы.

Автор / источник: иеродиакон Никон (Муртазов) / «Монастырский вестник».
Фото сайта stihi.ru.