Говоря о служении всероссийского пастыря отца Иоанна Кронштадтского невольно вспоминаются слова ап. Павла из 1-ого послания к Коринфянам: «Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцеления, тем же Духом, иному чудотворения; иному пророчество… Все же производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно» (1 Кор. 12. 8-12). 

Апостол указывает, что разные дары даются разным людям. Ибо дар – не награда. Дар дается для служения. Мера раскрытия в человеке дара Божия зависит от того, насколько ревностно и самоотверженно он устремляется навстречу этому дару, стремясь раскрыть его в себе. Потому дары и даются дифференцированно – каждому свой, так как реализация хотя бы одного из них требует необычайных усилия и самопожертвования.

Но, что удивительно! Вся совокупность перечисленных даров Духа Святого необычайно ярко и полно раскрылась в одном человеке, — в отце Иоанне Кронштадтском. Он имел пламенную веру, он исцелял многих и многих, совершал чудеса, изгонял нечистых духов, имел дар пророчества, имел дар боговдохновенного слова. Его проповеди, столь простые по форме, несли в себе необычайный проповеднический посыл, достигавший глубин сердец слушающих. Как все это могло сочетаться в одном человеке?! 

В наше время, по прошествии столетия, благодаря все новым и новым публикациям о жизни дорого Батюшки, осознание уникальности его личности все более и более возрастает. Ныне мы вправе говорить о феномене Иоанна Кронштадтского.

Известность пришла к нему в 1883 году, когда в столичной газете «Новое время» было опубликовано открытое письмо благодарных прихожан, исцеленных молитвами батюшки. Этому предшествовали 28 лет служения в священном сане. Фактически сразу после рукоположения о. Иоанн стал вести дневник, на страницах которого он излагал перипетии своей духовной жизни. Сам по себе факт ведения дневника предполагает высокую внутреннюю культуру и способность к самоанализу. Ныне этот дневник является для нас бесценным историческим материалом, позволяющим хотя бы отчасти выявить красоту личности о. Иоанна.

С первых страниц дневника перед нами предстает пламенный молитвенник, ревностный пастырь и благотворитель. Пожалуй, именно благотворительность оказалось наиболее яркой чертой первых лет служения кронштадтского пастыря. Обычно способность к благотворительности мы рассматриваем как производную от внутреннего жертвенного настроя самого человека. А, вот, апостол Павел (во 2-м послании к Коринфянам) называет благотворительность благодатью, — харизмой, даром Божиим. 

Мы хорошо знаем, что забота о. Иоанна о кронштадтской бедноте доходила до способности с самого себя снять сапоги, отдать собственную рубашку. Но, страницы дневника открывают перед нами, как непросто ему было иметь постоянно такой жертвенный настрой. В детстве  он страдал от бедности, и страх потерять последнее, остаться без средств к существованию прочно въелся в его душу. Но памятуя евангельский призыв о любви к ближнему о. Иоанн боролся с собой, возогревая в себе дар благодати.

Он непрестанно вел духовную брань. Немощи падшей греховной человеческой природы пытались подчинить его себе. Но он ополчался на них как воин Христов, не позволяя себе никаких поблажек. Вдохновляло его на эту борьбу Священное Писание. О. Иоанн предельно серьезно относился к Евангелию, стремясь в своей жизни буквально и бескомпромиссно воплотить евангельские призывы Господа Иисуса Христа.

В своей борьбе он был не одинок. Знаменитое восклицание ап. Павла: «Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Филип. 4.13) нередко встречается на страницах дневников Иоанна Кронштадтского. Причастие Христу – вот фундамент святости о. Иоанна. Именно он встал у истоков евхаристического возрождения в России. С одной стороны о. Иоанн, как глубоко церковный человек, с детства получивший религиозное воспитание, окончивший Санкт-Петербургскую Духовную Академию, был глубоко укоренен в современной ему церковной традиции. Но, с другой стороны, не все в этой традиции было идеально. Некоторые ее стороны принимали явно уродливый характер. Речь идет о сложившейся еще начиная с XVI века практике редкого причащения Св. Христовых Тайн. Раз в год, в крайнем случае, четыре раза в год.

Церковь, – мистическое Тело Христово, состоит из людей. И если члены Церкви редко причащаются, редко вкушают Тела и Крови Господней, жизнь Церкви обескровливается, теряет свою насыщенность и полноту. С этим о. Иоанн мирится не мог. Он пошел вопреки сложившейся практике не в силу «идеологических убеждений». Нет. Призыв причащаться как можно чаще стал естественным продолжением его собственного евхаристического  опыта. Ежедневно совершая Божественную литургию и приобщаясь Св. Христовых Тайн, он чувствовал в себе обновление жизни, приобщенность к Богу. Жизнь свыше ниспосланную как Дар. Он просто не мог об этом молчать!

Исторический опыт показывает как трудно изменять традицию, особенно если она дурная, но благодаря действенной проповеди о. Иоанна в русском церковном благочестии произошел перелом.

Большое видится на расстоянии. Некогда русское общество разделилось в отношении о. Иоанна. Были те, кто искренне почитал его, но были и недоброжелатели. Таковых было немало, особенно в среде оторвавшегося от Церкви «образованного общества». Недоброжелатели снисходительно называли отца Иоанна «сельским батюшкой». Роста он был небольшого, выговор имел провинциальный, да и «излишне горячая» ревность о Христе у многих вызывала недоумение. 

Но история все расставляет на свои места. И сейчас перед нами Иоанн Кронштадтский предстает фигурой исторического масштаба, как человек, оказавший огромное влияние на духовную жизнь своей эпохи. Но плоды его  подвигов лежат не только в историческом прошлом. Они необычайно актуальны в наше время. И мы с полным правом можем называть его святым нашего времени. Ибо он всей своей жизнью свидетельствовал о Боге, даровавшем нам вечное спасение, свидетельствовал об истине Церкви, носящей вневременной характер. Он сам был подлинным человеком Церкви. Аминь.

Протоиерей Димитрий Галкин,
из проповеди в день памяти св. прав. Иоанна Кронштадтского.
Источник: Иоанновский монастырь в Санкт-Петербурге.
Фото: архив Иоанновского прихода.