Иоанновский приход

ИОАННОВСКИЙ СТАВРОПИГИАЛЬНЫЙ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ

Бить, а не считать!

Ко дню памяти Александра Суворова

Сегодня, 19 мая, мы вспоминаем день окончания жизненного пути Александра Васильевича Суворова – одного из самых доблестных русских полководцев. Это он в 1790 году взял сильнейшую крепость турков – Измаил во время Бессарабской кампании. Его знаменитый переход через Альпы также запечатлен в народной памяти. А ведь тогда ему было ни много, ни мало – 70 лет!

Военная дорога его начиналась нелегко. Суворов родился слабым и болезненным, ни о какой военной службе его отец и не помышлял. Несмотря на рвение самого Суворова к бою, а паче всего – артиллерии и фортификации. Он подолгу засиживался над взятыми у отца книгами по военному делу. Наконец, его определили на службу в Семёновский лейб-гвардии полк. Но это было скорее разочарованием – гвардейцы считались личной охраной монарха и в боях участвовали редко.

Однако Суворов мечтал о настоящей армии и, закончив обучение, наконец перевелся в армейский пехотный полк, получив звание поручика – первый офицерский чин, примерно аналогичный современному лейтенанту. К этому моменту ему было уже 24 года, и для поручика он был, можно сказать, староват. В эпоху, когда генералами становились 25-летние, 24-летний поручик выглядел скорее неудачником. Во всяком случае, никто не решился бы поставить и копейки на то, что великовозрастный младший офицер добьется немыслимых вершин.

Вскоре началась Семилетняя война – первая общеевропейская война, в которой Российской империи предстояло стать одной из главных участниц. Отец Суворова к тому моменту служил в Военной коллегии (аналог современного Министерства обороны), и Александр добился от него перевода на войну. Но там его вновь ждало разочарование. Суворова определили в интендантскую службу. Он мечтал о великих сражениях и славных победах, а его отправили заниматься поставками провианта и фуража в армию. Видимо, его отец, которого отрядили присматривать за интендантской службой, все еще не верил, что из сына получится настоящий воин.

Впервые на поле боя Суворов очутился в 30 лет. Это было очень поздно. Некоторые его ровесники уже были генералами и имели огромный боевой опыт. Удивительно, как при таких исходных данных Суворову удалась настолько блестящая карьера. Будущему генералиссимусу вновь помогла случайность. Командир Тверского драгунского полка заболел, и Суворова назначили временно заместить его. В первом же бою под Нейгартеном полк одержал победу, захватив более ста пленных. На Суворова обратили внимание и стали доверять.

Прямота и упорство, нетерпимость к несправедливости вели генералиссимуса по жизни, а его меткие и острые, как русский штык, фразы дошли до наших дней.

К кому, как не к Александру Васильевичу, по праву могут быть обращены строки Михаила Лермонтова из поэмы «Бородино»: «Полковник наш рожден был хватом: слуга царю, отец солдатам». Однако ж, вопреки повествованию, он не был «сражен булатом». Суворов скончался мирно, хотя причиной тому были полученные в сражениях раны.

Суп и каша 
(из сборника С. П. Алексеева «Рассказы о Суворове»)

Суворовская армия совершала стремительный переход. Остановились войска ночевать в лесу на косогоре, у самой речки. Разложили солдаты походные костры, стали варить суп и кашу. Сварили, принялись есть. А генералы толпятся около своих палаток, ждут Лушку. Лушка — генеральский повар. Отстал Лушка где-то в пути, вот и томятся генералы, сидят не кормлены.

— Что же делать? — говорит Суворов. — Пошли к солдатским кострам, господа генералы.
 — Да нет уж, — отвечают генералы, — мы подождем. Вот-вот Лушка приедет.
Знал Суворов, что генералам солдатская пища не по нутру. Спорить не стал.
— Ну, как хотите.
А сам к ближайшим кострам на огонек. Потеснились солдаты, отвели Суворову лучшее место, дали миску и ложку. Уселся Суворов, принялся есть. К солдатской пище фельдмаршал приучен. Ни супом, ни кашей не брезгует. Ест, наедается всласть.
— Ай да суп, славный суп! — нахваливает Суворов.
Улыбаются солдаты. Знают, что фельдмаршала на супе не проведешь: значит, и вправду суп хороший сварили. Поел Суворов суп, взялся за кашу.
— Хороша каша, добрая каша!
Наелся Суворов, поблагодарил солдат, вернулся к своим генералам. Улегся фельдмаршал спать, уснул богатырским сном. А генералам не спится. Ворочаются с боку на бок. От голода мучаются. Ждут Лушку.
К утру Лушка не прибыл.
Поднял Суворов войска, двинулась армия в дальнейший поход. Едут генералы понурые, в животах бурчит — есть хочется. Промучились бедные до нового привала. А когда войска остановились, так сразу же за Суворовым к солдатским кострам: не помирать же от голода.
Расселись, ждут не дождутся, когда же солдатская пища сварится. Усмехнулся Суворов. Сам принялся раздавать генералам суп и кашу. Каждому дает, каждому выговаривает:
— Ешь, ешь, получай. Да впредь не брезгуй солдатским. Не брезгуй солдатским. Солдат — человек. Солдат мне себя дороже.

Автор: Дарья Шведова, руководитель общины «Архистратиг».
Иоанновский монастырь в Санкт-Петербурге,
наб. реки Карповки, д. 45.
Фото: photosight.ru 

Обратная связь