25 декабря Русская Православная Церковь отмечает день иерейской хиротонии св. прав. Иоанна Кронштадтского. 

Каждый день у усыпальницы святого собираются молящиеся. Кто-то просит о помощи, понимая, что не в силах решить навалившиеся проблемы земными способами. Кто-то, уже получив благодатный опыт утешения, приходит с благодарностью, как к родному человеку. Чудеса по молитвам батюшки продолжают происходить, и жемчужинки этого явного присутствия святости, рассыпанные в нашей повседневности, мы бережно собираем и знакомим наших читателей с ними. 

Сегодня мы предлагаем вашему вниманию одну из таких личных историй.

«Лет десять назад наша семья переживала очень непростой период. Мы были на грани развода. Именно тогда и начался мой путь воцерковления. Жили мы на Петроградской стороне, и мне приглянулся таинственный и величественный храм на изгибе реки Карповки. Я стояла службы, причащалась и наблюдала за неутомимой деятельностью сестер. Как-то во время молебна в усыпальнице один из священников сказал, что сестры всегда рады помощникам. И я осмелилась обратиться к сестре Ольге. Суровая, но отзывчивая монахиня дала мне первое поручение, а затем так и повелось. 

Раза два в неделю, когда позволяла основная работа, я приходила помогать. Мыла полы, протирала иконы, очищала лампадки от масла. Когда я выходила на улицу, промозглый ноябрь почему-то казался чище и яснее, чем был с утра. А параллельно у нас шел бракоразводный процесс и казалось, наш брак уже невозможно спасти.

Очень запомнилась мне подготовка к Пасхе. В несколько рук мы с помощницами и сестрами мыли лестницу в усыпальницу и стены у входа в лавку. Все должно было сиять и окутывать свежестью в честь главного праздника! Внезапно в моем кармане зазвучал телефон. Звонил муж, который жил уже в другом городе и не собирался возвращаться. И тут он говорит, что решил отозвать свой иск по разводу. Так начался наш путь примирения. Потом мы уехали по работе в другую страну, и в первые же месяцы я забеременела. Это было настоящим чудом, потому что мне уже было 37 лет, и о детях после пережитого стресса мы даже больше не мечтали.

Беременность проходила более-менее гладко. Но вот одно нас печалило: мы никак не могли договориться об имени. Мы уже знали, что ждем девочку, и искали имя, одинаково произносимое и в России, и за границей, где мы тогда жили. Еще оно должно было сочетаться с именем старшей дочери – Анны. 

До родов оставалось около недели, а имени мы так и не придумали. То, что предлагала я, не нравилось мужу, а его варианты не были благозвучны и значимы для меня. Как-то во сне ко мне приходит имя: Ангелина. Я срочно пишу мужу. Он тут же отвечает: «Прекрасно!».  И вот уже через несколько дней я держу на руках маленький сладкий комочек с красивым именем Ангелина.

Но дальше случается то, что я до сих пор не могу до конца осознать. Снова во сне, но уже вместе со своей новорожденной доченькой под боком я вижу храм-усыпальницу на Карповке. Понимаю, как давно я там не была, и что при первой же возможности, когда мы будем в Петербурге, я туда сразу же пойду. И  также во сне, находясь в усыпальнице, я мысленно разговариваю с Батюшкой, рассказываю ему о новорожденной, и он меня подводит ко второму надгробию в усыпальнице. Тут я просыпаюсь, понимая, что мне сейчас что-то сообщили. Начинаю вспоминать, как же звали духовную дочь Батюшки, место упокоения которой находится рядом. Появляется осознание, но я еще до конца не могу в это поверить. Включаю интернет, чтобы удостовериться. Да, все так. Игумения Ангелина, в миру – Анна. 

Но самое удивительное ждало меня, когда я решила найти подробную биографию настоятельницы. После разграбления обители большевиками игумению приняли к себе бывшие прихожане храма, жившие на Петроградке. Там она и закончила свой земной путь. В статье был и ее последний адрес. Это дом, напротив которого мы прожили десять лет, и где, глядя в вечерами в окно, я ждала мужа и просила у Господа защиты…».

Автор: Марина Румянцева.
Фото: stihi.ru.