На Валааме
В семидесятых годах ушедшего столетия в Пюхтицком женском монастыре жила монахиня Димитрия. Поступив в обитель с 15 лет, она дожила в ней до глубокой старости и не так давно скончалась. Однажды мы с ней разговорились, и она рассказала мне о своей поездке на Старый Валаам.
***
Произошло это в тридцатые годы. Я была в то время молоденькой послушницей. Уже продолжительное время у меня болели легкие, и я сильно кашляла с выделением гноя и крови – это был туберкулез в кавернозной форме. Врачей близ обители не было, и монахини потихоньку готовили меня к смерти, да и сама я понимала, что дни мои сочтены… Но вдруг я узнала, что летом организуется паломническая поездка на Валаам. И у меня блеснула мысль, что если бы Господь сподобил меня съездить на Валаам! – там ведь мощи прпп. Сергия и Германа и живут великие прозорливые старцы – я бы обязательно там исцелилась… но как доехать? Дорога стоит немалых денег, а где их взять?
Своими мыслями и сомнениями я поделилась со своей старицей Лидией, а она и говорит:
– Ты, Мария, не рассуждай, где денег взять, а начни–ка молиться Матери Божией да прпп. Сергию и Герману: «Пошлите мне денег на дорогу, чтобы съездить в святую обитель вашу». А больше ни о чем не думай. Они устроят все так, что ты удивишься, откуда они пошлют тебе денег.
И я, как умела, стала молиться. В воскресенье пришло непреодолимое желание сходить в церковь. И я подумала: «Неужели я такая слабая стала, что не смогу выстоять службу?» Встала и пошла. Захожу в церковь в тот момент, когда за здравной ектеньей все молились о моем здравии. Очень меня удивило, что батюшка читал молитву о здравии, а сестры молились на коленях, – ведь все меня приготовляли к смерти… Умиленная и обрадованная, я заплакала: «Господи, я недостойна, чтобы за меня так усердно молились». Так меня тронула их любовь. По окончании молитвы я незаметно вернулась в келью, и в душе окрепла уверенность, что я, с Божией помощью, непременно исцелюсь.
Прошло немного времени, и однажды теплым летним деньком я вновь решила выйти из кельи, думая: «Пойду-ка я за ограду на воздух. Все сестры на послушание ушли, за матушкиным домом работают. Пойду к ним». Сестры как увидели меня, закричали радостно: – Сестры, смотрите, кто к нам пришел? «Покойница» наша.
Все сразу сбежались, кофты свои сняли, постелили на траву и усадили меня на солнышке. В это время в монастыре работал один рабочий из нашего печорского края, который хорошо знал меня и мою семью. Усевшись недалеко, он услышал, как мы говорим о предстоящем паломничестве на Валаам, и говорит:
– Я тоже еду. Как, Мария, благословишь ты меня на эту поездку? – спросил меня шутливо.
– Ой, Николай, какой же ты счастливый, что можешь ехать! – отвечаю. – А я так хочу поехать, а возможности нет. Ты сам знаешь, наши дома погорели… и денег нет.
И что же вы думаете? Вечером того же дня Николай пошел к матери игумении, получил деньги за работу, отсчитал 28 эстонских крон (большие деньги по тем временам) и принес мне.
На Валаам мы приплыли в канун праздника Святой Троицы. Когда пароходик пришвартовывался к пристани, колокола зазвонили ко всенощной. Служба была необыкновенная… Псалом 103 «Благослови…» пели весь полностью, а также псалом «Блажен муж…» и все стихиры пели полностью с канонархом. Было очень много монахов и два хора певчих. Я исповедовалась у старца, игумена Иоанна, рассказала ему о своей болезни. Старец соборовал меня, отслужил молебен прпп.Сергию и Герману, а перед отъездом сказал: «Мария, милостью Божией, ты исцелилась. Святые преподобные Сергий и Герман исцелили тебя. Как приедешь в свой монастырь, можешь, как все сестры, работать и косить траву. Все у тебя будет хорошо». И так обрадовал и утешил меня дивный старец.
На Валааме много интересного: нас водили по всем скитам, показывали обширное хозяйство, как много у них коров и лошадей! И все так хорошо благоустроено. Братья были с нами приветливы, обедали и ужинали мы в братской трапезной.
Настало время отъезда, и я все переживала, что не повидалась с иеросхимонахом Ефремом, с которым долгое время переписывалась. Жил он отдельно от братии, и когда мы приехали, извинился, что не может нас принять, поскольку приехало много священников и все просят исповедовать их. Тогда я набралась смелости и говорю: «Батюшка, я та Мария, которая с вами переписывалась» и напомнила, о чем писала. Батюшка обрадовался: – Как же, помню, помню. Хорошо, я с вами поговорю. Он принял нас в церкви, побеседовал, а потом всех благословил, и мы пошли на пристань…
Когда вернулись в свой монастырь, уж подошло время покоса. Я пошла к матушке и говорю: – Матушка я исцелилась на Валааме. Теперь я здорова, могу идти косить. Благословите…
– Что ты, что ты! Косить очень трудно. Ты не сможешь, разве только траву грести попробуй…
– А как же старец Иоанн сказал, что пойду косить? Благословите меня косить.
Матушка заплакала, прижала меня к груди: – Ну, пойди, попробуй… И я пошла.
***
И еще тридцать лет матушка Димитрия косила после чудесного исцеления. Исполняла и другую работу наравне с сестрами. По милости Божией, она дожила до 70 лет.
