В 1882 г. в журнале «Русская старина» появилась заметка писателя Александра Сибирякова о «русском Робинзоне». Его прототипом стал Сергей Петрович Лисицын. Потомственный дворянин, выпуск­ник физико-математического факультета Императорского Санкт-Петербургского университета и корнет лейб-гвардии Гусарского полка.

Отставной дуэлянт

Сын офицера русской армии, погибшего в бою под Силистрией, Сергей Лисицын воспитывался тёткой в имении Сосновка Курской губернии. Окончил университет с дипломом кандидата математических наук. Но к преподавательско-научной деятельности юного дворянина не влекло. Он по­ступил в лейб-гвардии Гусарский полк.

Яркую жизнь столичного гвардейца погасила дуэль с полко­вым адъютантом. Все остались живы, но пышный гусарский ментик пришлось сменить на унылый сюртук чиновника. Стать ещё одним петербургским «Акакием Акакиевичем» отставному гусару? Это невыносимо! Потому он с восторгом принял приглашение родственника, служившего на Аляске, отбыть на край американского континента. И в один из дней 1847 г. 24-летний столичный хлыщ ступил на палубу корабля под Андреевским флагом.

Отставной корнет Лисицын был принят в офицерской кают-компании очень дружелюбно. Но гусар, он и в отставке гусар. Однажды гость в пьяном виде наговорил дерзостей в лицо командиру корабля и был отправлен под арест. А из своей каюты стал подбивать караульных матро­сов на мятеж. Капитан приказал скрутить подстрекателя, завязать ему глаза и высадить на пустынный берег.

Совсем один

Когда арестант освободился от пут и сорвал повязку с глаз, на горизонте он увидел уходящий корабль. Благородный капитан оставил ему не только чемоданы с одеждой, три пары сапог, тулуп (Охотское море - не тропи­ческий океан), пару пистолетов, шашку, кинжал, запас сахара и чая, золотые карманные часы, складной нож, пуд сухарей, две фляги с водкой, но и письменные принадлежности с запасом писчей бумаги, чистые записные книжки, бритвенный и чайный приборы, огниво, запас спичек, карандаши, краски, бумагу для рисования, 2800 рублей кредитными билетами и даже 200 гаванских сигар. 

Ко всему этому прилагались отличное ружьё с 26 зарядами и записка командира корабля: «Любезный Сергей Петрович! По Морскому уставу вас следовало бы осудить на смерть. Но ради вашей молодости и ваших замечательных талантов, а главное, подмеченного мною доброго сердца я дарю вам жизнь... Душевно желаю, чтобы уединение и нужда исправили ваш несчастный характер. Время и размышления научат вас оценить мою снисходительность, и если судьба когда-нибудь сведёт нас снова, чего я душевно желаю, то мы не встретимся врагами. А. М.». 

Дворянин Лисицын сроду ничего не делал своими руками: в имении его обслуживали крепостные, в полку опекал ден­щик. Зная, что корабль шёл по Охотскому морю, он надеялся, что его оставили на одном из клочков суши гряды Алеутских или Курильских островов. Но вскоре убедился, что его положение хуже некуда. Он был зажат судьбой в клещи двух морей. Перед ним плескалось холодное Охотское море, а за спиной шумело дремучее «зелёное море тайги». А в ней - медведи, волки, рыси, ядовитые змеи…

За неделю «русский Робинзон» устроил себе дом с печью, смастерил мебель. Сделал пращу, лук и стрелы (благоразумно решив беречь патроны к ружью). И правильно - зимой в его дом рвалась голодная волчь­я стая - убил из ружья 8 хищников в упор. А перед этим подстрелил медведя, обеспечив себя тёплой шубой и запасом медвежатины. Ловил рыбу, собирал и сушил грибы. 

Побережье Охотского моря. Фото: www.globallookpress.com

Но какой же Робинзон без Пятницы? 12 апреля Сергей Лисицын прогуливался по бере­гу, оценивая последствия весенних штормов, и увидел лежащего ничком человека. Без сил и чувств. Выяснилось, что Василий, так звали несчастного, - с транспорта, шедшего в Русскую Америку. Судно дало течь, все с него сбежали, а его с сыном забыли. Корабль нашли неподалёку. Помимо 16-летнего паренька на нём оказались две овчарки, коты, 8 холмогорских коров, бык, 16 волов, 26 овец, запасы продуктов, инструменты, семена ячменя и ржи, а ещё оружие, телескоп, две подзорные трубы, самовар, строительный и огородный инструмент.

Семь месяцев одиночества напрочь выветрили у «барина» всю дворянскую спесь. С таким хозяйством и ещё с двумя парами крепких и умелых рук они за лето не только обновили дом и баню, но и научились делать масло, сметану, сыр и творог. Вспахали поле и собрали урожай ячменя и ржи. Организовали обильный лов морской и речной рыбы. Начали сбор и пере­работку грибов, ягод и лесных трав. Словом, зажили трудовой коммуной.  

Пираты и дикари

На коммуну время от времени пытались напасть китайские контрабандисты. Вот и пригодилась корабельная пушка с судна. Однажды к этому побережью Охотского моря подо­шли боевые корабли русского флота, посланные защитить наши границы от непрошеных китайских гостей. Русские моряки и помогли поселенцам отбить китайцев. 

...

В 1857 г. писатель Александр Сибиряков встречался с гостеприимным хозяином медных и золотых приисков в Приамурье Сергеем Лисицыным. Залежи медной руды и золота тот когда-то нашёл, будучи в одиночестве. Он был назначен правительством ещё и управляющим этими землями. Василий «Пятница» был при нём. Его сын учился в Московском университете.

А в Петербургском университете за счёт Лисицына учились оба сына командира корабля, который когда-то высадил смуть­яна-гусара на пустынный берег. Став богатым человеком, Сергей Петрович нашёл старика, проводил его в последний путь и взял на себя все заботы о его детях. История «русского Робинзона» закончилась богаче литературного. И человечнее.