Помидорка
А вот я вам еще расскажу…
Огород – мамина вотчина, сад – папин.
Копали и сеяли огород всей семьей, но под строгим маминым руководством, учитывая севооборот, разные фазы луны и какие-то одной ей ведомые премудрости.
Кроме необходимых картошки, морковки и огурцов, там всегда росли разные сорта петрушки и диковинного для деревенского жителя салата, два-три вида капусты и разные помидоры. Названий сейчас не помню, но вид и вкус в памяти сохранился. Даже глаза закрывать не надо.
Длинные, мясистые, почти без сока – это на засолку. Салатные – огромные розовые, мякоть крупиночками, как у арбуза. Не слишком большие, аккуратно-круглые, один к одному, которых было так много на ветках, что их несколько раз приходилось, как лозы, подвязывать, потому, что валились они под тяжестью кроваво-красных плодов. Эти выращивались на продажу. Были даже желтые помидоры. Почему-то – безвкусные. Их как диковинку к столу подавали.
Но самое щемящее воспоминание у меня о ранних помидорах, которые вызревали к середине июля, к моему дню рождения. Три-четыре помидорины обязательно к нему «доходили». За ними следили – успеют вызреть или нет? Успевали. Потом уже трепета не было. Через несколько дней снимали урожай ведрами.
Но в этот перерыв, между первыми помидорами и большим сбором, любили мы с отцом, выкосив по бровкам траву, высмотреть уже почти дозревших парочку помидорин, потихонечку их сорвать, и немытыми, пока мама не видит, обтерев их о штанину, сполна насладиться и вкусом, и запахом, и пьянящим чувством нарушения запрета «немытыми руками немытые овощи не есть».
Папа и сам никогда бы не пустил никого из нас за стол с грязными руками. Но то – за стол.
– Пойдем траву кроликам пожнем, – звал он меня.
– Пойдем, – уже бежала я за серпами. Знала, что скоро сядем мы на выжатую бровку, спустим ноги в арык, и съедим вкуснейший в мире помидор. Помидор моего детства.
Автор: Татьяна Павлова,
общины «Патронаж», «Информсайт», «Дом трудолюбия».
Фото: Pixabay.com.
