«– Что для Вас день снятия блокады?
– Это ленинградский День Победы».
Из разговора.

Залп оружейного салюта резко разорвал воздух, заглушив на мгновение траурную музыку. Словно встревоженное этим звуком, пламя Вечного огня взметнулось вверх, опало и вновь набрало силу, растворяя в себе легкие снежинки, летящие с неба. 

Мимо Вечного огня, по расчищенным от снега дорожкам, шли люди. Они проходили вдоль братских могил, засыпанных на удивление чистым для города снегом, и только красные гвоздики да камни с цифрами, выделялись на них. 

Возле Вечного огня стоял человек. Опираясь на палку, он смотрел на пламя. Люди не задерживались здесь, проходили к монументу Матери-Родины, и человек, выделяясь своей неподвижностью на фоне общего движения, бросался в глаза. 

Пройдя вместе с другими к монументу и возложив цветы, я возвращался обратно, когда людской поток вынес меня к нему. Заглянув в лицо этого человека, я внутренне замер. Глядя на Вечный огонь, он улыбался. 

На фоне траурной музыки, венков, скорбных лиц его улыбка казалась настолько неуместной и непонятной, что я остановился. Отведя взгляд от пламени, человек посмотрел на меня, и я увидел в его глазах слезы. Улыбаясь, он плакал, соединяя в себе невозможное. 

Кто-то, возлагая цветы к Вечному огню, случайно толкнул его, и человек отвернулся. Посмотрев по сторонам, он стряхнул с волос снег и медленно пошел к скамейке. Я пошел следом за ним. Скамейка, очищенная от снега, стояла в стороне, и людей здесь не было. Подойдя к ней, я присел рядом. Посмотрев на меня, человек заговорил:

– Каждый год в этот день я прихожу сюда. И все эти годы меня мучает вопрос: если все в этом мире имеет смысл, то какой был смысл в блокаде, в страданиях, в ужасе и голоде, в таком количестве жертв? Зачем все это было нужно? Неужели души людей были так далеки от Бога, что понадобились огромнейшие страдания, чтобы изменить это? Ведь лишь страдания очищают душу человека. А если представить, что душу имеет город? И он должен пройти через них, чтобы очиститься, причем выпить чашу страданий полностью, до дна. Ведь немцы в сентябре сорок первого, захватив Пушкин, практически свободно могли войти в Ленинград, но Гитлер приказал остановиться. 

Он хотел уничтожить Ленинград, но армия, захватившая город, должна заботиться о мирном населении – в те дни немцы еще считались с международным общественным мнением. И он решил, если город не сдастся, уничтожить людей голодом. Логика фашизма. 

Если бы Красная Армия не вернула захваченный немцами Тихвин в декабре того же года, сорвав попытку окружения Ленинграда вторым кольцом блокады, город был бы обречен. А если бы зима в тот год оказалась теплой, и машины по льду Ладожского озера пошли не в ноябре, а в конце января, город бы не выдержал. Но Ленинград не должен был погибнуть. Перенеся огромные страдания, город должен был измениться, изменив души людей, живущих в нем. Ведь когда-то именно здесь было положено начало духовного уничтожения народа. 

Вам не приходило в голову, что было бы с нашей страной, если бы не было войны? Что было бы с людьми, с их духовностью, с верой в Бога? К чему бы они пришли? Перед революцией в нашем городе было около 500 православных храмов, а на начало войны осталось не более десяти. И если бы не она, через несколько лет не осталось ни одного. 

Получается, как ни дико это звучит, именно война сохранила оставшиеся храмы, а дни блокады вернули людям доброту и умение жертвовать собой ради ближнего. Страданиями очищалась душа человека, возрождалась вера в Бога. Все то, что так старательно убивала власть, оказалось неубиваемо. Сотни тысяч душ, насильно оторванные от Бога, вернулись к нему. Может именно в этом смысл всего?

Он надел шапку, которую, волнуясь, мял в руках:
– Простите меня, может, и не следовало всего этого Вам говорить.

Человек поднялся со скамьи и медленно пошел к выходу. Проводив его взглядом, поднялся и я. Разделяя нас, прошел воинский почетный караул.

Подойдя к выходу, я оглянулся. На белом снегу Пискаревского кладбища лежали сотни гвоздик, и снег, соединяя их с темнотой братских могил, белизной своей сводил в одно неразрывное целое жизнь и смерть. 

Февраль 2012 г.