Иоанновский приход

ИОАННОВСКИЙ СТАВРОПИГИАЛЬНЫЙ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ

Сила Креста. Рассказ

Детский противотуберкулезный санаторий, куда мать меня привезла на лечение, находился на высоком холме, окруженном сосновым бором. Тяжесть заболевания диктовала строгий постельный режим. Так и лежали мы — кто год, кто два, а кто-то страдал и пять, и семь лет. Лег и я на долгие годы, еще не осознавая детским умом всего, что может произойти со мной. Поговорив с врачом, украдкой поплакав и напоследок молча перекрестив меня, мать уехала. Родная деревня оказалась теперь далеко. Я остался один на один с иной жизнью, с незнакомыми людьми.

Здесь было четырехразовое питание, хорошая библиотека и школа — первая в районе по успеваемости. Ученики лежали на койках с колесиками. Каждое утро заботливые нянечки развозили детей по классам. А после занятий везли их обратно в палаты.

Мне врезалась в память огромная кумачовая надпись на стене санатория: «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство». И это была правда. Больные дети не чувствовали себя обделенными: мы слушали радиопередачи, играли на гармони, в шахматы, шашки, морской бой, пели песни, читали, шумели и спорили. Девочки занимались рукоделием. Старшие ребята выпускали стенгазету, составляли кроссворды. Большой радостью были для всех нас встречи на своих каталочках в кинозале. Собираясь вместе, мы, дети разных народов, считали себя единой советской семьей, напоминание о национальности служило поводом для обид.

Наши шефы, работники Казанского исторического музея, привозили и показывали свои экспонаты. Общество слепых устраивало концерты. В дни праздников выступали пионеры и ветераны. Воспитывали нас на примерах преданности Родине, служения своему народу, безоглядной веры в человеческие силы. Основой воспитания служил дух гордого атеизма.

Я быстро включился в общую жизнь, стал неугомонным участником всех ребячьих увлечений: подбирал на гармони полюбившиеся мелодии, оформлял стенгазету, много читал. Новые впечатления совсем заслонили в моей душе образ матери и родного дома.

Мать приезжала ко мне раз в год. Наплакавшись вдоволь, она с лаской и болью смотрела на меня, гладила по голове, утешала, измеряла мой рост. Она молилась, и, думаю, ее молитва доходила до Бога. После ее отъезда какое-то внутреннее волнение не отпускало меня. И тогда я мечтал поскорее уехать отсюда.

Лечение облегчало страдания, но болезнь лишь отступала, свершив свое коварное разрушительное дело, проникнув в известковую оболочку костей. На время отступил и мой недуг — врачи поставили меня на ноги. Был сделан желатиновый корсет, в руки дали костыли, велели ходить. Голова кружилась, ноги дрожали, но радости не было конца. Вскоре приехала мать и забрала меня домой. С грустью прощался я с друзьями, с санаторием, ставшим мне родным домом. Стояла осень, воздух веял прохладой, под ногами шуршала опавшая листва.

— Теперь мы будем жить с монашками, — сказала мне мать, спускаясь с горы. — Они обе старенькие. У Анны Михайловны хороший голос — она поет в церковном хоре, а Феня там убирает. Они очень хорошие, добрые.

Я молчал, не зная, что ей ответить: сама тема была для меня чужой. Я еще помнил некоторые молитвы, выученные в раннем детстве, но они уже не имели никакого значения в моей нынешней жизни. Вечером мы уже были в родной деревне. Наш маленький домик имел двух хозяев. Одну половину занимали наши пожилые соседки, а вторую — мы. В комнате было уютно и тепло от натопленных печей. Тонкое, забытое благоухание свечей и ладана пронзало до самого сердца. В небольшой комнатке было очень много икон, перед которыми горела большая лампада. Тикали ходики. За окнами моросил осенний дождь. Анна Михайловна дала мне почитать сильно потрепанную книгу с желтыми страницами. Это был «Закон Божий». Я читал ее как сказку, пока не уснул.

В полночь я проснулся. Тусклый, мягкий свет лампады освещал комнату. Вдруг я увидел, как из кухни вошел в комнату черной тенью человек и сел на сундуке у моих ног. Отчетливо вырисовывались голова, плечи и руки. «Кто это?» — подумал я. Захотелось ощупать вошедшего. Я сел и протянул руки. Они ничего не ощутили, хотя призрак продолжал сидеть не двигаясь. Я сразу разбудил мать и монашек. Включили свет. Видение пропало. «Это тебя бес пугает, — со вздохом сказала Анна Михайловна. — Ушел ты от него, вот ему и лихо. Молиться надо». Свет выключили, и мы вновь заснули.

Утром и днем я был в раздумье. От внезапной встречи с потусторонней силой возник вопрос веры: «Если ночной гость — бес, значит, есть и Бог?» У Господа много путей обращения к Себе грешника. Видимо, этот путь был — от противного. Во вторую ночь я проснулся опять в полночь. Лежал, закрывшись ватным одеялом, и ни о чем не думал. И вдруг почувствовал, что кто-то, весом с кошку, прыгнул на меня откуда-то сверху и стал бегать по мне взад-вперед с небольшими остановками. Я испугался, не зная, что мне делать. Боялся выглянуть из-под одеяла. «А если попробовать перекреститься?» — подумал я и сделал под одеялом крестное знамение на груди. «Кошка» добежала от ног до живота и остановилась там, на грудь она не побежала. Тогда я все понял: «кошка» боится креста. Вынув руку из-под одеяла, перекрестил все, и… сатанинское наваждение исчезло. Сомнений не оставалось: это был бес. Я поверил в силу Креста.

Утром рассказал своим о «кошке». Надел на себя крестик и выучил наизусть молитву «Да воскреснет Бог…»

В третью ночь диавол явился мне во сне — в своем адском зверином образе. Он смотрел на меня с улицы в окно. Глаза горели страшным огнем. Вид этот был ужасен, но я стал читать выученную днем молитву и совершать крестное знамение. Этим я словно жег его: он искривился в злобной гримасе и со словами «тако да погибнут беси…» стал растворяться как в тумане и постепенно исчез из моих глаз. Так Милосердный Господь дал мне познать не только силу Креста, но и силу крестной молитвы, которую необходимо знать каждому христианину для защиты от врагов нашего спасения. Я благодарил Бога за Его великую ко мне милость и, исповедав свои грехи, начал новую христианскую жизнь.

Автор: иеродиакон Никон Муртазов.
Иоанновский монастырь 
в Санкт-Петербурге,
наб. реки Карповки, д. 45.
Фото: Иван Стриганов,
            Иоанновский приход.

Обратная связь